– Если повезет, – скептически повторил Кеннеди.

– Мы не можем дать вам гарантий, – твердо заявила она.

– Конечно, не можете. – Кеннеди встал, подошел к окну и посмотрел на усыпанные коричневыми листьями деревья. Синоптики обещали вечером первый большой снегопад в этом году, но пока было тепло.

Мэр вернулся к столу и посмотрел на часы. Двадцать пять минут одиннадцатого. Настольная лампа освещала письмо. Кеннеди показалось, что листок бумаги раскален добела.

Член Палаты представителей Ланир заявил:

– Значит, так – мы не платим. Будем проводить жесткую линию. Не уступаем террористам. Мы…

– Я заплачу, – возразил Кеннеди.

– Подождите, – заметил Ланир. – Не горячитесь.

– Я вовсе не горячусь, – оборвал его Кеннеди. – Я размышляю с той минуты, как получил вот это. – Он показал на раскаленное письмо.

– У вас нет права принимать подобное решение. Это сфера полномочий Конгресса, – возразил Ланир.

– Нет, это исключительное право округа, – заметил Кейдж. – По пути я связывался с генеральным прокурором.

– Но финансы контролируем мы, – огрызнулся Ланир, – и я не собираюсь давать «добро».

Кеннеди вопросительно взглянул на Джеффриза.

– Можно использовать наш кредит на дискреционные расходы, – ответил тот.

– Джерри, это нелепо, – заметил Ланир. – Никогда не договаривайтесь с террористами. Разве вы не читаете рекомендаций Государственного департамента?

– Не читаю. Мне никто их не присылает. А теперь, агент Лукас, ступайте и остановите его.

Сандвич был вкусным. Но не супер. Гилберт Хейвел решил, получив деньги, съесть настоящий бифштекс. Он допил кофе и продолжил наблюдение за зданием Городского совета.

Шеф полиции округа приехал и быстро укатил. Репортеров и съемочные группы завернули назад. Затем двое явных агентов ФБР – мужчина и женщина – вошли в здание. Определенно, это была операция ФБР. Что ж, он знал, что так и будет. Пока что ничего неожиданного.

Хейвел взглянул на часы. Пора возвращаться в укрытие, звонить в вертолетную чартерную компанию. Нужно было очень многое подготовить. Как забрать двадцать миллионов, было тщательно продумано, а как затем ускользнуть – продумано еще тщательнее.

Хейвел заплатил по счету, надел пальто и шляпу. Выйдя из кафе, он пошел переулком к Пенсильвания-авеню, где ему предстояло сесть на автобус.

Гилберт Хейвел вышел из переулка и свернул на улицу. Загорелся зеленый свет. Хейвел ступил на перекресток. Внезапно слева надвинулось что-то темное. «Черт, он не видит меня! Он не…» – мелькнуло в голове у Хейвела.

Водитель автофургона пролетел на красный. Тормоза взвизгнули, и автофургон врезался в Хейвела, передним крылом прижал его к припаркованной машине и раздавил, как сверчка. Водитель выпрыгнул и в шоке уставился на пострадавшего.

– Вы сами не посмотрели! Я не виноват!

Помешкав немного, он торопливо залез в автофургон. Выжав полный газ, он дал задний ход, и Хейвел плюхнулся на асфальт. Фургон быстро укатил прочь.

К Хейвелу подбежали двое мужчин. Один нагнулся пощупать пульс.

– Мертв? – спросил второй.

– Да уж, – ответил первый, – мертвее не бывает.

Маргарет Лукас лежала на холме и обозревала Кольцевую. Мимо мчался бесконечный поток машин.

Она снова посмотрела на часы и подумала: «Где же ты?»

– Шумит, как вода, – заметил Кейдж.

– Что?

– Поток машин.

Он лежал на животе рядом с ней. Расположились они на Гэллоуз-роуд – Висельной дороге – да, «Висельной». Ирония столь очевидная, что никто из агентов не шутил на эту тему. Поле просматривалось на сотню метров. Где же террорист? Его ждут двадцать миллионов баксов, а он их не берет.

– Где же он? Почему опаздывает? – пробормотал другой голос.

Он принадлежал мрачному мужчине лет тридцати с выправкой и стрижкой военного. Ленард Харди работал в полиции округа Колумбия и был в команде, поскольку не иметь с собой копа от округа было бы неприлично. В обычной ситуации Лукас возразила бы против чужака, но Харди она немного знала – его часто посылали в отделение ФБР округа Колумбия. До тех пор пока он вел себя как обычно – тихо сидел и не беспокоил старших, – она не была против его присутствия. Холеной рукой с идеально подстриженными ногтями он делал заметки для рапорта шефу окружной полиции и мэру.

– Есть что? – Лукас шепотом спросила Тоуба Геллера, молодого кудрявого агента в джинсах и ветровке.

У тридцатилетнего Геллера было лицо жизнерадостного мальчишки, который приходит в восторг от любой штуковины, набитой микросхемами.

– Момент, – ответил он и бросил взгляд на один из трех стоявших перед ним портативных мониторов.

Если бы в радиусе ста метров от сумки с деньгами появилось живое существо крупнее енота, система слежения засекла бы его.

Когда мэр приказал выплатить вымогателю деньги, наличные не сразу попали к месту назначения. В гараже без вывески рядом со штаб-квартирой ФБР Геллер переложил их в два специальных рюкзака. Парусина рюкзаков казалась вполне обычной, но на самом деле была пронизана нитями оксидированной меди и представляла собой антенну, сигнал которой передавался на спутник Глобальной системы местоопределения.