1. В своем Заявлении вы упорно пользуетесь уже не действующей редакцией закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 2002 года. В действующей редакции статьи 13 этого закона уже нет пунктов «а» — «в», а вы просите суд принять решение на основании этих пунктов. Гагаринский прокурор не признает редакции закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 27.07.2006? Ответ: пользуемся всеми редакциями.

2. В Рекомендациях Генеральной прокуратуры об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды, N 27-19-99 от 29.06.99, на которые ссылаются эксперты по этому делу, указано: «Если идеи публикатора (оратора) выражены прямо, а не завуалированно, содержательный анализ вполне доступен подготовленному следователю или прокурору и не требует специальных познаний». А в Заявлении Гагаринского прокурора нет ни единого слова прокурорского содержательного анализа статьи, которую вы просите признать экстремистской. В Заявлении дословно переписано предупреждение Росохранкультуры. Значит ли полное отсутствие анализа со стороны прокуратуры то, что в Гагаринской прокуратуре никто не понимает, о чем написано в подборке «Смерть России!»? Ответ: всё написано в Заявление.

3. Судя по тому, что вы представили суду уже третий вариант Заявления, лингвисту ОДЭКС Е.И. Галяшиной все же удалось разъяснить Гагаринской прокуратуре, как называется то, что было опубликовано в газете «Дуэль» N 27(475) от 04.07.2006. Так как называется статья автора А.В. Дуброва? Ответ: «О матери».

4. В двух предыдущих вариантах вашего Заявления несмотря на наши протесты вы называли эту статью Дуброва «Смерть России!». Несмотря на наши протесты вы потребовали от суда, и суд согласился с вашим требованием, поставить экспертам на разрешение вопрос: «Содержатся ли в материалах статьи А.В. Дуброва «Смерть России!», опубликованной в газете «Дуэль» в N27 (475) от 04.07.2006 года, высказывания, направленные…» и т. д. Чем было вызвано это 10-месячное упорное именование письма Дуброва «О матери» «статьей «Смерть России!» — малограмотностью Гагаринской прокуратуры или желанием сфабриковать дело об экстремизме? Ответ: у вас одна публикация «Смерть России!».

5-7. К Заявлению вы приложили три комплекта документов. Чем является копия предупреждения Росохранкультуры от 24.04.2007 N 5/3811? Чем является копия материалов, опубликованных в газете «Дуэль» в N 27 (475) от 04.07.2006? Чем является копия заключения лингвистического исследования, проведенного специалистами в области лингвистики «Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам»? Ответ: доказательствами.

8-10. В Предупреждении Росохранкультуры письмо Дуброва «О матери» названо статьей Дуброва «Смерть России!». Чем вы это объясняете — малограмотностью Росохранкультуры или ее желанием сфабриковать дело об экстремизме?. В Заключении лингвистического исследования, проведенного специалистами в области лингвистики «Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам» письмо Дуброва «О матери» названо статьей Дуброва «Смерть России!». Чем вы это объясняете — малограмотностью ГЛЭДИС или ее желанием сфабриковать дело об экстремизме? В заключении специалиста Центра специальной техники института криминалистики ФСБ И.В. Огорелкова письмо Дуброва «О матери» названо статьей Дуброва «Смерть России!». Чем вы это объясняете — малограмотностью Огорелкова или его желанием сфабриковать дело об экстремизме? Ответ: прокуратура за них не отвечает.

11. Знаете ли вы, что Конституция РФ в пункте 2 статьи 50 установила: «2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона»? Ответ: да.

13. Установлен ли судом экстремизм материалов, опубликованных в газете «Дуэль» в N27 (475) от 04.07.2006 на настоящее время? Ответ: не установлен.

14. Знаете ли вы, что статья 8 закона «О противодействии экстремистской деятельности» обязывает и разрешает Росохранкультуре выносить предупреждения СМИ только «В случае распространения через средство массовой информации экстремистских материалов либо выявления фактов, свидетельствующих о наличии в его деятельности признаков экстремизма», то есть за публикацию нескольких материалов, признанных судом экстремистскими? Ответ: вопрос не входит в мою компетенуию.

15. Предупреждение Росохранкультуры от 24.04.2007 N 5/3811 вынесено не за публикацию нескольких экстремистских статей, а за публикацию одной, экстремизм которой до сих пор не установлен законным порядком. По мнению Гагаринской прокуратуры — это законное предупреждение? Ответ: я сказала свое мнение.

16. Как понять Гагаринскую прокуратуру в том, что она этим заведомо незаконным и недопустимым доказательством обосновывает заявление о признании материала экстремистским? Ответ: оценивать доказательства будет суд.

В этом месте я попросил суд остановить вопросы и дать мне зачитать заявление, судья не разрешила, предложив зачитать его после вопросов, что я и сделал. Но по смыслу заявление уместно в этом месте и поэтому я его дам тут:

«ЗАЯВЛЕНИЕ

о возбуждении уголовного дела

по признакам статей 144 и 285 УК РФ

Гагаринскому межрайонному

прокурору г. Москвы

В.Ю. Смирнову

В настоящее время в Замоскворецком суде рассматривается гражданское дело по Вашему заявлению о признании экстремистскими материалами подборки материалов, озаглавленной «Смерть России!», опубликованной в газете «Дуэль» в N 27(475) от 04.07.2006, в том числе письма А.В. Дуброва «О матери» из данной подборки. Основанием Вашего Заявления в суд послужило заявление Россвязьохранкультуры в Гаринскую прокуратуру, а в качестве доказательства экстремизма используется Предупреждение Россвязьохранкультуры от 24.04.2007 N 5/3811, вынесенное газете «Дуэль» за публикацию данного материала.

Статья 8 закона «О противодействии экстремистской деятельности» установила: «В случае распространения через средство массовой информации экстремистских материалов либо выявления фактов, свидетельствующих о наличии в его деятельности признаков экстремизма…редакции…выносится предупреждение…». Закон четко оговорил, что одно предупреждение выносится за деятельность — за несколько опубликованных экстремистских материалов, а не за один материал, и, главное, эти материалы уже должны быть признаны экстремистскими. И этот же закон в статье 13 установил, что «Информационные материалы признаются экстремистскими» не Россвязьохранкультурой, а «федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании представления» не Россвязьохранкультуры, а «прокурора». Только суд может установить, экстремистский материал или нет, никакой Россвязьохранкультуре закон это делать не разрешает.