Утолив жажду и пополнив запасы питьевой воды, они с неохотой поднялись на ноги.

– Осталось преодолеть лишь вон тот хребет, и мы окажемся в моей долине, – попыталась подбодрить спутников Урми.

– А сейчас где мы находимся? Что это за место? – шепотом спросил Зулу.

– Это кладбище, – вполголоса ответила Урми. – Мой народ заселяет его на протяжении сотни поколений.

– А что это за кувшины? – землянин указал рукой на множество сосудов, разбросанных по кладбищу: темно-бурого цвета, размером около трети метра, с горлышками, тщательно замазанными ярко-оранжевой глиной. – В них вы приносите жертвы своим богам?

– Можно сказать и так, – в голосе женщины прозвучала горькая ирония. – В них разоренные, обнищавшие родители приносят своих малолетних детей, и те умирают с голоду здесь, а не на глазах отцов и матерей.

Резко повернувшись к спутникам, она выкрикнула в их лица:

– В долине почти не осталось детей младше пяти лет!

– Можно представить, в каком бедственном состоянии находятся люди, если решаются на такое. Ведь дети являются, вернее, являлись самым ценным нашим достоянием.

С искаженным от ужаса лицом принц попятился к окраине кладбища.

– Но неужели ничего нельзя сделать? – потрясенный увиденным и услышанным, спросил Зулу.

– Доведенные до отчаяния люди перепробовали все, прежде чем пойти на эту крайность, – с болью в голосе, едва сдерживая гнев, ответила Урми. – Арендная плата и налоги так высоки, что не позволяют прокормить ни одного лишнего рта.

Неожиданно принц наклонился, поднимая с земли маленький череп и горсть глиняных черепков.

– Хищники умудряются разбивать кувшины и поедать трупики детей. Но насколько я помню, на кладбище должны дежурить жрецы. В их обязанности входит охрана непогребенных тел от всякого зверья.

Он осторожно опустил на землю череп и осколки сосуда.

– Разве можно требовать от жрецов исполнения их обязанностей, когда все вокруг давно позабыли о чувстве долга? – обхватив руками каменное изваяние человеческой головы, женщина прижалась к ней щекой. – Сейчас все усыпальницы и все храмы битком набиты такими вот кувшинами. Похоже, только гончары богатеют и прославляют наши дни. Хотите узнать об участи более старших детей?

Принц зажал уши ладонями.

– Нет, не хочу.

Урми, поднырнув под его шляпу, дотянулась до одной руки наследника, отвела ее в сторону и выкрикнула:

– И все-таки вам придется выслушать. Их продают в рабство.

На последнем слове голос ее сорвался. С растерянным видом принц непроизвольно опустил и вторую руку.

– Я… я приношу искренние извинения, Урми. Я глубоко сожалею о том, что сделали с твоим народом.

Прежде чем женщина успела что-либо ответить, откуда-то из глубины кладбища раздался громкий крик, а из-за каменных изваяний выбежало около дюжины фигур в лохмотьях. Еще примерно столько же показалось из юго-западного ущелья, спеша перекрыть путь к отступлению попавшим в западню путникам.

– Бандиты! – прошептала Урми. Нападавшие были обуты и в поношенные, потрескавшиеся ботинки, и в разношенные сандалии, а двое вообще оказались босыми. На грязных, изорванных в клочья соропах и накидках, там-сям поблескивали золотые нити, изредка даже различались смутные очертания вышитой эмблемы. Но одежда, грубо скроенная и неуклюже сшитая, так заносилась, что лишь присмотревшись повнимательнее, Зулу различил нечто, отдаленно похожее на цветок со множеством лепестков.

Заметил он, что и шерстяной покров на телах ангирийцев был значительно темнее, чем у обитателей дворца, и не лоснился, наоборот, пестрел грязными проплешинами, большими лысинами. А из покрасневших от натужного крика и воспаленных от какой-то болезни глаз сочились гнойные выделения.

Невысокий ангириец остановился в двух шагах от принца и, раздуваясь как индюк, от важности, приказал:

– Эй вы, бродяги! Преклоните колени перед лордом Гайу.

Урми, очевидно, была права: за ними наблюдали достаточно долго для того, чтобы под жреческим одеянием разглядеть их мирскую сущность.

Женщина слегка прикоснулась к локтю Зулу, кивнув при этом Споку. Все трое покорно опустились на колени, старательно прикрывая рясами обувь. Но принц замешкался, раздумывая, повиноваться ему или нет. Один из бандитов, недолго думая, так резко ткнул его в грудь, что от неожиданности наследник упал на спину.

– Бродягам, которые не торопятся преклонить колени, мы сносим головы.

Бандит угрожающе поднял меч.

Зулу лихорадочно соображал, как выйти из смертельно опасной ситуации. Монашеская ряса, сковывая движения, не позволяла отразить опускающийся меч; слишком много времени потребуется на то, чтобы сбросить ее и добраться до спрятанного под нею оружия. К тому времени принц может остаться без головы.

Опережая Зулу, принц первым пришел в себя. Он поднял руку и произнес:

– Подождите! А что произошло с известным всему миру гостеприимством лорда Гайу?