Розалинда освободилась из объятий Бью и отошла к низкой каменной стене, единственной сохранившейся от церкви св. Леонарда. Она села на влажные от дождя камни, не думая о том, что может пострадать ее костюм. Бью присел рядом с ней. Уголки его губ подрагивали при виде этой нелепой ситуации. Весь день напролет его Розалинда, он начинал думать о ней как о «его» Розалинде, рылась в земле в поисках ключей к прошлому, а всю ночь напролет некто тщательно возвращал на место вырытую ею землю.

Будь они в Ирландии, а не на южном побережье Англии, он мог бы поверить, что это дьявольская проделка одного из маленьких гномиков Бриджит Рейли.

– Бедняжка моя, Рози, – посочувствовал он, обнимая ее за плечи. – Кто-то сыграл с вами остроумную майскую шутку, [9] верно?

– Ах, замолчите, – резко ответила Розалинда, моргая ресницами, чтобы прогнать слезы.

Она чувствовала себя так, словно ей десять лет и Нил сунул ей в постель лягушку. Она ненавидела, когда над ней издевались! Розалинда принялась ломать голову над другим объяснением.

– Может быть и другая причина, нежели глупая проделка. Вероятно, здесь спрятано что-то, и кто-то не хочет, чтобы это обнаружили.

Бью не стал указывать на очевидное, но чувствовал, что должен предпринять какие-то шаги, прежде чем Розалинда начнет думать о трупах и подлых делах.

– Если кто-то закопал что-то или кого-то здесь, в церкви св. Леонарда, разве не проще было бы выкопать это или этого и перенести в другое место, а не проводить ночи, устраняя проделанную вами за день работу?

Логика этого вопроса сильно разозлила Розалинду, ведь это означало, будто кто-то сыграл с ней злую шутку.

– Нет, в том случае, если это было ужасное тело, закопанное убийцей, – возразила она, не желая отказываться от своей теории. – Знаю, что мне не захотелось бы выкапывать тело без необходимости. Представить себе только, как ужасно оно, должно быть, выглядит!

Бью сжал ее плечо.

– У вас с Бриджит есть много общего, дорогая. Она тоже большая любительница всяких историй.

– Значит, вы считаете меня глупой? – спросила Розалинда, уже чувствуя себя глупой.

– Я думаю, вы обижены из-за того, что кто-то из ваших соседей посмеивается над вами, – искренне ответил Бью. – Но если хотите, я могу вооружиться до зубов и ночевать здесь, после того как вы наиграетесь в грязи, и посмотрю, удастся ли мне схватить чудовище, скрывающееся в могиле.

– А вот теперь ваша очередь говорить глупости!

Розалинда оттолкнула его руку, осознав, что они сидят рядом, почти касаясь друг друга, а его рука лежит на ее груди. Его рука на миг поднялась, потом он снова опустил ее на прежнее место, может, чуть ниже, чем прежде.

– Мистер Ремингтон, Бью, пожалуйста, – попросила она, глядя на него снизу вверх.

Это была ее вторая ошибка – посмотреть на него. Первая заключалась в том, что она отправилась верхом на его поиски, при этом пытаясь убедить себя, будто она не такая бесстыжая, как Молли. В душе она знала, что ведет себя Точно так же, как служанка, только одета лучше. Розалинда поняла это в тот миг, как он улыбнулся ей, а его синие глаза заворожили ее.

– Пожалуйста, мисс Уинзлоу? Пожалуйста, что? Прекратить дразнить вас? Убрать мою руку? Или поцеловать вас, чтобы у нас обоих появился ответ на вопрос, который мы задаем себе с прошлого вечера?

– Пожалуйста, отпустите меня, – поспешно ответила Розалинда, гадая, не разразит ли ее гром за такую очевидную ложь.

– Очаровательная маленькая лгунья! – сказал Бью, притягивая ее к себе так, что ее изящные руки уперлись в его плечи. – А вот я солгал бы, сказав, будто украсть каплю меда с ваших сладких губ не стало самым важным делом в моей жизни.

Поскольку Розалинда, милое дитя, не делала попыток протестовать, Бью прикоснулся к ее устам, закрыл глаза и испытал острое наслаждение, пронзившее его. Он обнял ее, притягивая к себе, надеясь, что их сладкий поцелуй и нежное объятие приведут к счастливому союзу.

Бью уважал Розалинду, она восхищала его, он жаждал обладать ей, маленькой Рози. Он так долго был одинок – целую вечность. Кассандра, его бывшая возлюбленная, теперь уже графиня, обрела свое счастье в объятиях мужчины, которому дала клятву верности. Неужели ему не удастся ощутить блаженство в объятиях дочери его заклятого врага?

Руки Розалинды, сжатые в кулачки, упиравшиеся ему в грудь, переместились выше, одна обхватила его голову, другая легко касалась щеки. Бью понял, что пропал. Он мало общался с женщинами, те отношения зависели больше от платы золотом, нежели от душевной привязанности. Он не помнил, чтобы к нему прикасались с такой нежностью. Они поженятся. И не потому, что это единственное решение их проблем и оно расстроит Нила Уинзлоу. Они поженятся, так как любят поместье Ремингтон, и им нужен кто-то, кого они могут любить.