– Кувалдой, - неожиданно раздался насмешливый г олос Ларри Ларка.-Обыкновенной кувалдой.

Все уставились на него. Неясно было - слышал ли он разговор с самого начала, в состоянии ли принять в нем участие.

– Другоевич прав,-подтвердил Ларри Ларк.
– Это оптимальный вариант.
– И снова закрыл глаза, может быть, заснул или впал в забытье.

Бентхауз сильно потер лоб ладонями.

– А почему мы своими силами не можем перекрыть плазмопровод? Что, у нас нет кувалды?

Мелин хихикнул. Однако Другоевич вынужден был и это объяснить.

– По двум причинам. Во-первых, дверь наружного люка заклинило из-за деформации корпуса. Мы в состоянии выломать ее, но это значит, всем придется немедленно покинуть судно. Бакеншик же сможет открыть ее с помощью обыкновенной лебедки. Во-вторых, в том месте, где есть шанс перекрыть плазмопровод, а именно - в двигательной камере, радиация такова, что нечего и соваться туда в наших легких скафандрах. У бакенщика же имеется стационарный скафандр.

– А в стационарном можно туда сэваться, это точно?
– спросил Бентхауз.

– Надеюсь, - не очень-то уверенно ответил Другоевич.
– Сам двигатель целехонек. Впрочем, попробую замерить уровень радиации в этом пекле.

Когда Другоевич вышел, Мелин взял разговор в свои руки Стажеру нравилось выказывать себя бывалым космонавтом.

– В поврежденной камере может быть все что угоднo. Вплоть до утечки плазмы. А коли так, стационарный скафандр тоже не пустит.

– Как это не пустит?
– явно подыгрывая новичку, изумился Бентхауз.

– У стационарного ограничитель. Вообще стационарный скафандр - это целая мастерская, надетая на человека. Нечто вроде одноместной космической лодки. И есть на нем такая штука - ограничитель радиации. То есть он сначала предупреждает, что, дескать, в этой зоне находиться опасно, а потом попросту дает задний ход - независимо от воли хозяина. Адски строгий механизм.

– Интересно-о-о, - протянул Бентхауз.

– Мелин отлично освоил технику,- не то с гордостью, не то с иронией проговорил, не открывая глаз, Ларри Ларк.

Вошел Друтоевич, сообщил, ни к кому персонально не обращаясь:

– Превышает допустимую. Почти вдвое превышает.

– Вот видите!-Церр даже вскочил от возбуждения.
– Значит, двигаться к бакену бессмысленно.

– Почему же, - возразил Мелин.
– Если бакенщик ничего не придумает с плазмопроводом, по крайней мере, откупорит нас и вытащит из этой центрифуги.

– Как я понимаю, многое зависит от бакенщика, - усмехнулся Бентхауз.Кстати, кто там бакенщик?

– Ничего от бакенщика не зависит!
– рубанул Другоевич.
– Имеется строжайшая инструкция, запрещающая превышать допустимый уровень радиации при работе в скафандре.

– Бортинженер отлично знает инструкции, - опять вклинился в разговор Ларри Ларк. Было похоже - он окончательно пришел в себя.

– А фамилия его... где-то ведь я записывал...

– Можете не трудиться, - остановил его Церр.
– Бакенщика c 344-го зовут Руно Гай.

– Вы его знаете?
– удивился Другоевич.

А Мелин воскликнул: - Уж не тот ли самый Руно Гай?!

– Да, тот самый. К сожалению, очень хорошо знаю. Поэтому и возражал против вашего предложения. Это авантюрист, не гнушающийся ничем, чтобы прославиться, способный на любой шаг, лишь бы...

– На бакенах не работают авантюристы, - четко, каждое слово по отдельности, проговорил Ларри Ларк.

Бентхауз расплылся в улыбке:

– По-моему, все идет прекрасно, коллега Церр. Лично я обожаю авантюристов, нарушающих инструкции и не боящихся ничего и никого на свете. Больше того, без авантюриста мы пропали. Предлагаю дать еще один SOS: "Срочно требуется авантюрист!"

Вопреки всякой логике Церр пошел на попятную:

– А ведь, пожалуй, верно. Что-то в этом есть. Какой-то шанс. Только вы ему не говорите про меня, Другоевич.

Несколько прямолинейный, воспитанный на кодексе космической чести, Другоевич вспылил:

– Что вы на борту "Профессора Толчинского", он уже знает. И узнает уровень,радиации, будьте покойны. Я ничего не собираюсь скрывать.

Церр огорченно опустился на пол.

– Если он знает, что я на борту, лучше не рисковать. Вы даже не представляете, что это за человек. А на меня он давно точит зуб...

– Судно берет курс на 344-й бакен, - подвел черту Другоевич и вышел из салона, плотно прикрыв дверь.