Дульзибал оторвался от кляузы и зарылся в воспоминания о работе . О том, как в те дни он метался от одного человеческого существа к другому, разрываясь на части. О том, как тяжело раскручивалась вся эта история, хотя внешне все выглядело, конечно, легко, изящно, словно происходило само собой. Но ни о каком «само собой», разумеется, и речи быть не могло. Начиная с тех самых снов Переплюева. Техникой наведения нужных сновидений Дульзибал владел блестяще еще с тех пор, когда имел только первую степень, то есть значился обычным бесенышем-хулиганом.

Многие бесы так и остаются с первой степенью. Их потолок — гадить, мерзопакостить, облапошивать. Уже вторая степень презрительно зовет их барабашками. Вторая — это куда серьезнее. Сколько человеческих душ геенна приобрела благодаря второй степени! Благодаря всем этим развратителям, суккубам и инкубам, деймонам, умело разжигающим похоть, зависть, алчность, ненависть. Многим нравится вторая степень, и они не претендуют на следующие. Дульзибала не интересовала даже третья. Ему нужна была только последняя — четвертая. Но и третья давала пищу гордому бесячьему честолюбию. Эта степень владела умами человеческими — заводила новые моды, организовывала нужный уклон общественного мнения, плодила «властителей дум» и кумиров, помогала рождаться правильным направлениям науки, философии, искусства. Масштаб деяния — преогромный. И все же меньший, чем у четвертой. Ибо четвертые творили человеческую историю. Точнее, кроили и перекраивали.

Так вот, разрываться в те дни приходилось прямо-таки на кусочки. Везде поспеть, тому нашептать, этому отдавить любимую мозоль, чтоб пошевеливался, что надо — синхронизировать, чего не надо — ликвидировать, вовремя подлатать образовавшиеся дыры в процессе, там подсуетиться, тут… ну и все такое прочее.

Главное было — быстрота, натиск, внезапность. Никакой постепеновщины. Времена у людей давно изменились. Это раньше, века два-три назад поспешность во внедрении любой, даже завалящей идеи грозила провалом. Людишки были неповоротливые, скоростным прогрессом не обласканные. Новейшие веяния туго в них входили. Не то сейчас. Совсем не то. Блицкриг — вот что пробирает людские душонки до самых печенок. У них так много всего, и все надо попробовать, всем насытиться. А жизнь коротка. Впрочем, это лирика.

Шоумен, продюсер, пиар-менеджер, а за ними и рядовой обыватель не в силах противиться этой бури и натиску. Свежий объект потребительского обожания и соответственно прибыли очаровал и заворожил их новизной, необычностью, так сказать, брутальностью, абсолютным своим демократизмом. Эта очарованность Жопой сыграла свою роль и в создании новой рыночной ниши, и в выработке суперсовременного взгляда на мир — ясного, заманчивого, открывающего новые горизонты восприятия реальности.

Так что коммерческий бренд «Жопа», хихикал про себя Дульзибал, можно считать не только брендом года, но и века. Вряд ли существует в людском мире что другое, способное встать в один ряд с этим универсальным продуктом, абсолютно доступным, будоражащим фантазию, толкающим к творчеству…

«…Кремы, лосьоны, массажеры, — перечислял в рекламном ролике мягкий женский голос, — широкий выбор средств для удаления прыщей и волос, увлажнители кожи, скрабы и многое другое для бережного ухода за вашей жопой вы найдете в сети бутиков „Все для жопы“ по самым доступным ценам…»

— Ну, это только самый приблизительный перечень моих товаров. — Переплюев махнул рукой на экран огромного, в полстены, телевизора. — Не забудьте еще аксессуары, разные там пирсинги, подвески, колечки, накладные татушки, ремни для придания формы. Женское, мужское белье, подчеркивающее достоинства жопы. Раскраска, румяна, отбеливатели, блеск, стойкие пудры. Оптические увеличители и уменьшители. Прибамбасы разные, знаете, которые молодежь любит, ну вроде накладных ирокезов, хвостов, шипов…

— Шипов? — удивился собеседник Переплюева, а точнее его интервьюер, молодой журналист Илья Петров-Бодкин, сотрудник глянцевого журнала «Искусство моды». — Как же сидеть на шипах?

— Да вот, — усмехнулся Переплюев, — они и не сидят. Искусство… хе… требует жертв. Еще очень пользуется спросом вшивание в кожу цветных металлических накладок. У меня на двух точках, в Москве и в Питере, работают такие мастерские. Специалистов долго подыскивал. Пока не вспомнил, что нету таких специалистов у нас еще. А я вот взял и сам сделал специалистов! — горделиво похвастал он. — Сманил из косметической хирургии двоих. Теперь плачу им в два раза больше и не жалею. Хвосты, между прочим, тоже вшивают. Имплантируют, так сказать. Любителям. А сейчас вообще клиент пошел привередливый, хотят, чтоб хвостом можно было двигать. Как настоящим. Садо-мазы особенно эту тему поднимают. Очень это возбуждающий момент — хвостом себя по бокам. Или друг дружку.

— И что… это действительно возможно?

— Прорабатываем вопрос. Почему нет. Наука может все. Были бы вложения.

— Ну хорошо, Борис Григорьич. Давайте вернемся, так сказать, к истокам. Вы были одним из первых, кто подхватил и стал развивать эту многообещающую тему жопы. С чего все начиналось, как зародился ваш бизнес?

— Молодой человек, я был не «одним из». Я и был первым. А начиналось все просто — с нее же, с жопы. Видите ли, теперь я уверен, что это были вещие сны. Пророческие. Мне начала снится жопа. Во всяких интересных вариантах. Вот с того и пошло. Поначалу я, правда, не связывал это с бизнесом. Да и немудрено было. Колумб вон так ведь и не узнал, что Америку открыл. Думал — Индию. Вот и я думал… хе… в том же роде. Но я быстро прозрел. В этом мне помог мой тогдашний знакомый, Петька Кустоедов.

— Тот самый? Знаменитый жоп-продюсер?

— Он самый. Только тогда он еще не был знаменитым. Честно говоря, только между нами, он был дурак дураком. Но жопу он просек на раз, когда я ему свои сны рассказал. Меня как током шибануло тогда. Ё-мое, думаю, это ж клондайк, это ж поле непаханое, это ж горы золотые — подходи и загребай. И Петьку, видно, этим же током шибануло. Как он сразу поумнел-то на жопе! Ну а я взял в банке кредит, да и развернулся потихоньку. На сегодня у меня около двух сотен бутиков по всей стране. Вот такая она, вещая Жопа…