– Влюбленные мужчины так переменчивы! Дениза довольно долго описывала мне достоинства такого замужества, жаловалась, что ты так бездумно отворачиваешься от удачи. Я думаю, его разочаровал не столько твой поспешный отъезд из школы, сколько сам факт, что ты не мечтаешь о союзе с ним. Честно говоря, я давно подозреваю, Дениза хочет переложить ответственность за тебя на кого-нибудь другого, поэтому она отправила тебя в школу на таком приличном расстоянии от Парижа сразу после смерти матери.

– Я это знаю и понимаю, почему она так поступила, ведь у нее никогда не было детей, отрывающих ее от дел и требующих забот. Хоть мы и сестры, но никогда не были близки – ни до, ни после ее замужества. Нет, я ни в чем ее не виню. Мне было хорошо в школе до того, как начала испытывать ужасную тоску по Парижу! Нет, Денизе не стоит бояться: я уже решила, чем буду заниматься.

– Итак, ты собираешься работать! – Люсиль одобрительно всплеснула руками. – Будь я молода, поступила бы так же. Но – прежде, чем мы продолжим беседу, – как давно ты ела?

– Я перекусила в полдень.

Люсиль тут же потянулась к телефону и заказала в номер кофе и пирожные.

– Уверена, ты уже выбрала дело по душе. Рада, что ваше поколение более благоразумно, чем наше. Мы мечтали только о том, чтобы выйти замуж и воспитывать детей. Но каждая женщина – и это самое главное – должна сама распоряжаться собой.

– Если судить по ученицам моей школы, то я – исключение.

– Тогда считай, что ты – удачное исключение, но идти тебе придется по лезвию бритвы. Для деловой женщины сейчас открывается все больше и больше возможностей. Нет, ты меня нисколько не удивила, как развивается твой характер, я видела по письмам. Должна сказать, мне было приятно, что тебя не считают послушным ребенком, и ты не скрывала от меня свои проступки.

В глазах Жюльетт появились озорные искорки.

– Конечно, в детстве я выслушивала немало колкостей от сестер, хотя проступки были весьма невинны. И я знала, вы никогда меня не осуждали.

– Конечно, нет! Не удивляюсь, что ты была лихим сорванцом… Дениза так ни разу и не пригласила тебя на каникулы в Париж?

– Но она делала все, что могла. Я не нуждалась ни в одежде, ни в книгах, у меня всегда были карманные деньги. Сестра навещала меня три-четыре раза в год.

Это не произвело особого впечатления на Люсиль:

– Надеюсь, что так!

– Когда я повзрослела, мы несколько сблизились. Дениза нередко делилась со мной своими проблемами. А что касается каникул, то ведь мне повезло: родители школьной подруги, Габриэлы Руссе, часто приглашали меня к ним домой, а потом я бывала на их вилле в Антибе, где мы купались, катались на лодках под парусом. Но в последнем классе Габриэлу перевели из нашей школы в Швейцарию. Мне так ее не хватало!

– А вы собирались встретиться вновь?

– Конечно. Как только это станет возможным. Тут принесли кофе в серебряном кофейнике. На подносе поблескивали золотыми разводами чашки из нежно-голубого китайского фарфора, а пирожные, казалось, сами просились в рот. Жюльетт наслаждалась каждым кусочком. Люсиль вернулась к беседе:

– К счастью, я еще не успела принять ни одного приглашения на сегодняшний вечер, хотя и мечтаю встретиться со старыми друзьями. Надеюсь, ты останешься со мной в отеле «Бристоль» на все шесть недель. Но конечно, если сама этого хочешь. Ты совершенно свободно можешь уходить и приходить, когда начнешь искать место или захочешь увидеться с друзьями.

Жюльетт радостно вздохнула, поставила пустую чашку на поднос.

– Вы балуете меня, а я просто в восторге от этого. Остаться здесь с вами – что может быть лучше!

– Отлично!

Золотые часы пробили три, это напомнило Люсиль, что пора позвонить Денизе. Разговор оказался недолгим. Голос Денизы был хорошо слышен, даже Жюльетт ясно разбирала слова.

– Пусть Жюльетт останется с вами, Люсиль, я сообщу в школу, что она прибыла благополучно. Нет, я не хочу говорить с ней и, вообще-то, не очень тороплюсь встретиться. В любом случае, я завтра уезжаю из Парижа по делам на два дня. Когда вернусь, сообщу. До свидания!

Люсиль положила трубку.

– Итак, Жюльетт, у тебя есть отсрочка в сорок восемь часов.

Девушка кивнула.

– Очень кстати. Прежде всего, мне хотелось бы найти работу. Когда сестра вернется, постараюсь увидеться с ней.

– Итак, чем же ты хочешь заняться? Это связано с твоим талантом вышивальщицы?

Жюльетт кивнула.

– Я надеюсь работать в Доме моделей, нет, не у Ландель, уверяю вас. Я хотела бы получить место у Борта.

– Неплохое решение.

– Если судить по итогам выставки, в которой принимали участие мои работы, мне вряд ли нужно становиться ученицей. Я рассчитываю получить работу швеи второго класса, а затем уже постараться добиться большего. Образцы моих изделий у меня с собой.

Люсиль с интересом посмотрела на Жюльетт.

– И какова же конечная цель?

– Открыть свое собственное дело. Нет, я не хотела бы соперничать с Денизой. Если удастся встать на ноги, хочу поселиться где-нибудь в большом городе, но чтобы до Парижа можно было добраться без труда.

– Но не Дом моделей?

– Для этого нужно остаться в Париже.

– Где бы ты ни была, я – твоя первая клиентка. Возможно, это нарушит мои традиции – шить у Паквин, но пока не стану слишком стара, буду сама посещать твое ателье вместо того, чтобы отсылать мерки из Луизианы, а потом получать посылки из Парижа.