Почесав немного жгущие царапины на груди, я нахмурилась.

— Готова! — раздался голос позади.

— Бали, дай свой плащ, не лежать же ей здесь так.

— А что, неплохо. Надо будет потом переписать у тебя заклинаньеце. Чтоб всегда так с девушками: хлопнул в ладоши, и они уже раздетые лежат.

— Какой же ты пошлый! Гони плащ, повелитель.

Укутав девушку, я положила на нее руки и начала заживлять раны и гематомы от столкновения с деревом.

— Себе бы сначала помогла, — нежно погладил меня по щеке Бали.

— Себе не могу. Подождем кого-нибудь.

— У нас Аскар хороший лекарь.

— Буду я его жать. Вадик! — пришлось звать мне.

Тот быстро нашелся, но подходить заметно опасался.

— Не бойся, это друг, — успокоила я его. — Ты можешь что-то сделать, что бы так не болело?

— Могу. Но только чтобы ни болело. Целительство никогда не было моей сильной стороной.

— Плевать. Болит же.

Я встала, подошла к магу. Тот положил мне руки на плечи, покраснел, закрыл глаза и что-то зашептал. Кажется, довольно простенькое заклинание.

— Да. Ты себе, похоже, польстил. Бедро заговоришь? А то я ели ногой двигаю. Как замороженная.

— Еще бы. Тебе вообще полагалось после такого столбом упасть, — опускаясь на колени и жутко краснея, поделился Вадик.

— А для чего нужны друзья.

— Бальтазар! — закричала я. — Ты все-таки вмешался.

— Немного. Не мог же я оставить тебя без прикрытых тылов. Так не пойдет, малышка. Ребята меня на мелкие куски порвут.

Ничего не оставалось, как махнуть рукой.

— Спасибо, Вадик, — нагнувшись, я шутливо чмокнула его в лоб. Мне было весело и легко на душе. — Спасибо, Бали, — подошла я к демону и крепко его обняла.

— Всегда пожалуйста, Лилит, — улыбнулся он всеми клыками.

А потом появилась Консуэла и разогнала нас.

Приехал папочка, поднял шумиху. Я пряталась в какой-то аудитории, пока не пришел Аскар и не вылечил меня. На радостях я чмокнула в щечку и его. Поглубже вздохнула и отправилась к королю. Меня, понятное дело, отчитали, посадили под домашний арест, велели не давать сладкое. Я еще добавила, чтобы кислое и горькое тоже не давали, но моим просьбам не вняли. Папа вздохнул, сказал что «раз ты уже магические бои принимаешь, то пороть тебя поздно», и успокоился. Калеп, средний брат, усмехнулся, «значит, теперь у нас в семье дуэлянтом больше». А мачеха кричала что-то о неподобающем поведении, ребячестве и отсутствии хоть какой-то чести и женственности, ну, впрочем, как всегда. Меня не впечатлило.

За ужином мы только и делали, что обсуждали происшедшее. Магиана, конечно, тоже злилась, но по совсем другой причине. Она-то знала, что если вызов брошен, отказаться от схватки, значит, опорочить себя. Знала она и о плохой славе моей соперницы. Теперь же магиана жалела о трех вещах.

Во- первых, ее там не было.

Во- вторых, Консуэла признала пробелы в моем обучении боевой магии.

В- третьих, за всей этой историей ей так и не удалось узнать темы моего билета, иначе бы уже сейчас посадила меня за книги.

Сославшись на усталость, я рано ушла. Магиана заперла меня в комнате и спокойно удалилась. Она так и не узнала, как я вскрыла ее щит в день турнира.

Я даже переодеться не успела, когда со стороны окна разделся шум, точнее, грохот упавшего цветочного горшка. Выглянув из-за ширмы, я увидела демона с самым разнесчастным выражением симпатичной мордашки, какое только можно представить.

— Оставь, я восстановлю.

— Я не хотел. Правда!

— Да верю я тебе, не расстраивайся так. Подожди, я сейчас переоденусь.

— Тебе не кажется, что это становится традицией: как я ни приду, ты вечно бежишь переодеваться?

— Ну, не надо. Это всего второй раз. И не пойду же я в город в этом шелковом платье с подолом в два метра. Будь моя воля, я бы из штанов не вылезала. И как вы только юбки носите.

— Спокойно. Нам нравится. Я вообще не понимаю, как ваши мужчины с такими кривыми ногами носят брюки. Им их специально сразу колесом шьют?

Я захихикала:

— Теперь понятно, почему вы предпочитаете юбки.

Данте засопел и явно обиделся. Но на это я не стала обращать внимание. Выйдя из-за ширмы, еще раз критично осмотрела себя в зеркале. Что ж, опять получился тот очаровательный мальчишка. Широкие брюки скрыли намечающуюся округлость бедер, длинный жилет — и без того небольшую грудь, а беретик — значительно укороченные за сегодня волосы. Вышло неплохо, мне нравится.

— Хватит разглядывать себя, — поторопил демон. — Идем!

— Идем? Или летим?

Он не ответил. Подойдя к окну, Данте взобрался на подоконник и выжидающе посмотрел на меня. Пришлось поторопиться.