В общем, это было не самое приятное утро. Все мои надежды начинали сосредотачиваться исключительно вокруг нашего домашнего расследования, в ходе которого мы пытались установить связь между тремя людьми во Вьетнаме. Расследования, которое, вполне возможно, никуда нас не приведет.

Мы с Кевином и Маркусом обедали вместе в кафетерии суда, и они ознакомили меня с последними новостями нашего расследования – вернее, с их отсутствием. Кевин поговорил с подполковником Прентисом, который проверил и подтвердил предположение капитана Рейда, что доступ к информации закрыт. Маркус выяснил все о преступлениях, которые привели Мердека за решетку, но это нисколько не пролило свет на наше дело.

Доев свой ленч, Кевин подчистил то, что осталось на подносе Маркуса и на моем. Он уже готов был перейти к попрошайничеству за ближайшими столиками, когда появился Пит Стэнтон. Он был в верхнем зале суда, давал показания по другому делу, и решил наведаться к нам, узнать, как у нас дела, и оказать моральную поддержку.

– В стане адвокатов защиты бывали и более счастливые дни, – сказал я.

Он кивнул и ввернул необидную подколку:

– Может, тебе стоит отойти к канатам и выпустить на ринг Кевина?

– Было бы неплохо, – парировал я. – Но что нам действительно нужно, так это свидетель вроде тебя.

Мы оба чувствовали, что это добродушное подшучивание нисколько не воодушевляет, и Пит осведомился, как держится Лори. Он был прекрасным другом и поддерживал ее, и ни она, ни я никогда этого не забудем. Я сказал ему, что она держится хорошо, и вообще она гораздо сильнее меня. Оба утверждения были в основном справедливы.

В противоположном конце столовой как раз заканчивал ленч Ник Сабонис. Мы с Ником не говорили с тех пор, как он давал показания, хотя наши пути с того времени пару раз пересекались. Думаю, Ник никак не мог простить мне предположения, что он, возможно, и является тем таинственным лейтенантом, которого упоминала Селия Дорси.

– Я сейчас вернусь, – сказал Пит, вставая. – Мне надо перекинуться парой слов с Ником.

Не знаю, почему это меня задело на сей раз, однако же задело – как удар обухом промеж глаз.

– Что ты сказал? – переспросил я, хотя вполне четко слышал каждое его слово.

– Я сказал, что мне надо перемолвиться с Ником.

– Так позови его сюда, – сказал я. – Пожалуйста.

Уверен, что и Пит, и Кевин, и даже Маркус уловили мой странный тон, однако мне не было дела до этого – я целиком сосредоточился на Пите и Нике. На лейтенантах.

– Эй, Ник, – позвал Пит, помахав рукой, – не подойдешь сюда на секунду?

Ник посмотрел на нашу компанию немного настороженно, видимо, не желая ввязываться в контакт с врагами, то есть с нами.

Но мои мысли уже переключились на другую тему, я повернулся к Кевину и чуть не стащил его со стула.

– Пошли, надо срочно поговорить.

По дороге к телефонам я сказал Кевину, что понял нечто важное. Мы позвонили капитану Рейду, который, как всегда, сразу же снял трубку.

Я немедленно перешел к сути.

– Капитан Рейд, нам нужен список всех лейтенантов спецназа, которые были во Вьетнаме в то же время, что Дорси, Стайнз и Мердек.

Он не рассмеялся в трубку, и я счел это хорошим знаком. Подумав несколько секунд, он сказал:

– Это займет около часа.

Я думал, он скажет «около недели», и едва не задрожал от возбуждения.

– Вы можете выслать мне список по факсу в суд?

– Если вы дадите мне номер.

Я продиктовал ему номер, и через час и пять минут список был у меня на руках. Он занимал пять страниц, и на второй странице я прочитал имя, которое перевернуло все.

Мне никогда раньше не доводилось заниматься полицейским наблюдением, и не уверен, что мои теперешние действия можно было считать слежкой. Я запасся непременными пончиками и кофе, но никто не говорил мне по рации «О'кей, пора». Я просто сидел в своей машине, припаркованной возле областного офиса ФБР, пожирая пончики и слушая Eagles на CD-плейере, готовый в любую минуту пригнуться, чтобы меня не заметили.

Было примерно без четверти семь, и я в четвертый раз слушал «Насыщенную жизнь», когда агент Синди Сподек вышла из здания. Она подиумным шагом прошествовала к своей парковке, села в машину и выехала. Я дал ей немного удалиться, затем тронулся и медленно последовал за ней. Она меня не замечала. Можно было подумать, что я только этим и занимался всю жизнь. О'кей, старик, пора.

Вслед за ней я пересек мост Джорджа Вашингтона, проехал через парк Пэлисейдс и оказался в округе Рокленд. Рокленд находится на том берегу Гудзона, который принадлежит Нью-Джерси, но считается частью штата Нью-Йорк. Отсюда до Манхэттена не дальше, чем от северного Нью-Джерси или от округа Вестчестер, жить здесь хоть и не так хорошо, зато куда дешевле.

Я изо всех сил надеялся, что агент Сподек направляется домой, а не на обед к друзьям, в книжный клуб, в тир или куда еще агенты ФБР ходят после работы. Слежка – занятие довольно утомительное, а мне не терпелось поговорить с ней.