Яфит смотрел вслед Рульку так, словно ему открылась некая потрясающая истина. Наконец он вышел вперед.

– Хозяин велел нам продемонстрировать его могущество, – рявкнул он. – Ступайте исполнять его приказ. Для начала надо выдворить из крепости солдат Иггура. Натравите его армии друг на друга. Отправьте весть нашим родичам в Шазмак. И запомните, отныне мы не вельмы. Мы примем наше древнее имя – гаршарды! И еще одно... – Он подошел к Магрете и, схватив за запястье, поднял ее руку: – Рульк пометил ее своим знаком. Будьте с ней учтивы; охраняйте ее. Она может делать что пожелает, но следите, чтобы она не покидала крепость.

Вартила отвела Магрету в покои Иггура и не спешила уходить, перекладывая с места на место разные вещи. Казалось, она хотела заговорить, но не находила нужных слов. Наконец она выпалила:

– Я его не помню!

– Не понимаю тебя, – безучастно ответила Магрета.

– Ты слышала, как они все кричали, называя его хозяином? Как он был великолепен! О таком господине можно только мечтать.

– Ну так служи ему, – раздраженно оборвала ее Магрета. Она хотела остаться одна, ей было неприятно присутствие Вартилы в этих покоях, ее единственном убежище в безжалостном мире. Вартила была чужой, ее чувства невозможно было понять.

– Ты не знаешь, что значит быть вельмами, – запальчиво ответила Вартила. Она явно была не в себе, раз дала волю чувствам, особенно перед врагом. Ведь именно она пытала Магрету в Фиц-Горго. – Служба для нас все. Жизнь и смерть, плоть и кровь. Я могу освободиться от клятвы верности Иггуру, только поняв, что мой прежний хозяин действительно Рульк. – На ее глубоко посаженных глазах навернулись слезы. – Я знаю, что это так. Сердцем чувствую, что это он. – Ее голос сорвался на крик. – Но я его не помню! Это невыносимо!

– Сколько тебе лет? – поинтересовалась Магрета.

– Тридцать семь, но это ничего не значит. Мы приносим клятвы на тысячи лет. Мои кости должны помнить обеты предков.

«Какими же преданными нужно быть, чтобы ждать его столько веков, – мелькнуло в голове у Магреты, – рождаясь, взрослея, старясь, умирая, когда наступает черед, и все это время хранить верность хозяину, которого видели только их предки в сороковом поколении».

– То, как он смотрел на тебя, жжет меня, – продолжала Вартила. – Он никогда не станет твоим господином.

– Никто больше не будет моим господином, – сказала Магрета. От слабости у нее подкосились ноги, и она села на кровать. – Никогда.

– Тогда сама решай, как поступать, – скрипнула Вартила. – Я буду хранить верность Иггуру, но большинство моих родичей теперь гаршарды. Рульк отметил тебя своим знаком, и они никогда тебя не отпустят! – Она утерла слезы и вышла.

Запертая в старой крепости под неусыпным надзором ненавистных гаршардов, Магрета чувствовала себя одинокой и беспомощной.

Ее комната походила на тюремную камеру, но, куда бы Магрета ни пошла, Яфит всюду следовал за ней по пятам. «Что это за жизнь? – думала она. – Больше так продолжаться не может».

Она прижалась носом к оконному стеклу, глядя на полную луну. Этой ночью была видна только ее светлая сторона. Неровную поверхность другой стороны покрывали красные и черные узоры, между которыми темнели фиолетовые моря. Луна поворачивалась к людям своей темной стороной во время каждого второго лунного цикла, к счастью редко совпадавшего с полнолунием. Это было дурное предзнаменование, темная луна сулила великие бедствия.

Время тянулось томительно медленно, особенно для тех нескольких существ, которые остались вельмами, ведь жить под одной крышей с гаршардами было невыносимо. Они, словно гиены, бродили по коридорам крепости. Вартила страдала сильнее всех. Она ходила взад и вперед, с трудом передвигая длинные, тощие, словно ходули, ноги, шурша одеждами и шаркая сандалиями по каменным плитам. Ее кожа становилась все более серой, клыки удлинялись и заострялись, лицо хранило каменное выражение.

Магрету окружали бдительные стражи. Девушка вспомнила свое заточение в Фиц-Горго. «Жизнь – тюрьма для тела и духа, но это почти не имеет значения», – бормотала она. Во всем мире у нее не было ни единого близкого человека. Карана однажды предложила ей свою дружбу, но она отвергла ее. Магрета часто тосковала по Каране. Думала о том, как несправедливо обошлась с девушкой. Теперь Магрета могла понять ее чувства. Что с ней сталось? Внезапно она осознала, что ничем не отблагодарила Карану. «Я обманула ее в Туркаде, когда отказалась забрать Зеркало. А ведь незадолго до этого надменно требовала вернуть долг, изводила из-за пригоршни серебра, рассуждала о чести, а потом предала. Я должна это исправить, и исправлю!»

За дверью послышался шум. Магрета вскочила с постели, решив, что за ней пришли гаршарды. Всего через несколько дней после появления Рулька Тиллан, провозгласивший себя магистром вместо Мендарка, переправился с войском через море, намереваясь отвоевать город. С того дня прошло уже полмесяца. Туркад был осажден, положение становилось отчаянным. Гаршарды, выполнив приказ хозяина, хотели покинуть город. Если они уведут ее в Шазмак, выбраться оттуда будет невозможно.