— Поднимись, дитя, — сурово произнес он, и Карана притихла, полагая, что жест ее отвергнут. Он обнял ее и провел рукой по кудрям. Она вернулась на свой камень.

— Ты действительно обязана мне жизнью. В тот первый день я трижды вдыхал ее в тебя. Но дальше ты справилась сама.

Карана помолчала, потом ее мысли снова вернулись к теме, постоянно ее занимавшей.

— Ты действительно считаешь, что Лиан пошел по своей воле?

— Не знаю, что и думать. Зачем было Тензору его уводить? Для чего Лиан ему нужен? Лиан — дзаинянин, а дзаинянам нельзя особенно доверять!

Карана поморщилась.

— Не говори так — они точно такие же, как мы с тобой. Он никогда не хотел Зеркало для себя: Лиан равнодушен к подобным вещам. Он одержим только Преданиями.

Карана знала, что Лиан безумно желает создать новое Великое Сказание. Быть может, он решил, что с помощью Тензора ему удастся осуществить мечту, и потому увязался за ним, когда тот уходил из зала Тайного Совета? Могло ли так быть?

— Неужели он бы тебя покинул в Туркаде после всего, что вы вместе пережили?

— Вряд ли, — еле слышно ответила Карана.

— Возможно, он увидел, как ты упала, и сбежал от ужаса и горя, подумав, что ты умерла. Или, быть может… Вы с Лианом причинили Тензору слишком много вреда. И Тензор…

— Не говори так. Я не знаю, что правда, а что нет. — Она горестно умолкла.

— Хватит об этом, — сказал Шанд. — У меня для тебя подарок. — Он нащупал что-то на дне рюкзака. — Я собирался отдать это тебе в тот день в Эшмоде, но ты так непочтительно со мной обошлась. — Он нахмурился и бросил на нее злобный взгляд.

Карана растерялась. У Шанда был такой вид, что она почувствовала себя пристыженной и смутилась.

— Я шучу, — сказал Шанд. Он развернул небольшой ларец из кедрового дерева и протянул ей.

Карана открыла ларец и увидела маленький флакончик из драгоценного хрусталя с пробкой из черного дерева и слоновой кости.

— О, ты не должен дарить мне его, — возразила она. — Это такая красивая и дорогая вещь.

— Открой его.

Карана вынула пробку, и на нее повеяло чудесным ароматом лимонного цветения — любимых духов ее матери и самой Караны. Слезы потекли у нее по щекам. Она закрыла флакон и сидела не вытирая слез.

— Спасибо. Но мне нечего подарить тебе взамен.

— То, что ты мне подарила, гораздо ценнее, чем этот маленький подарок, — сказал он. — Ты вернула мне самоуважение.

Карана не стала задавать вопросы. Она знала, что не получит на них ответы.

— Где ты это раздобыл?

— Флакон? Он у меня давным-давно. Очень старинный, и как раз правильно, что он попал к тебе: думаю, он сделан в Баннадоре. Мне его наполнили в Эшмоде. Там, на склонах моря, выращивают самые лучшие лимоны для духов.

Карана снова открыла флакон, коснулась пробкой кожи за ушами и чуть-чуть надушила волосы. Потом, улыбаясь какой-то тайной мысли, спрятала это сокровище.

— Еще не менее тридцати дней, — прошептала она. — Это ожидание невыносимо. А что если Лиан пошел по своей воле?

Шанд обнял ее.

— Если ты не уверена, всегда разумнее предполагать лучшее, а не худшее. Должно быть, Лиан зачем-то нужен Тензору. Конечно, он увел Лиана против его воли.

Карана выпрямилась.

— Ты действительно в это веришь?

— Да, — ответил Шанд, лишь слегка покривив душой.

Она немного помолчала.

— Лиану я тоже обязана своей жизнью — да, я обязана ею многим. Я буду думать о нем самое лучшее и спасу его из беды, в которую он попал. А потом увезу его к себе домой. Он сможет писать свои несчастные Предания в библиотеке в Готриме. Я устала от зеркал, мансеров и дурацких игр в войну.

Она направилась к озеру, глядя на звезды, отражавшиеся в нем. Поверхность воды была такая спокойная, словно из стекла.

«Если бы только это было так просто, — подумал Шанд, — я бы с радостью присоединился к тебе. Но тебе, как и мне, не сбежать от этого дела, пока оно не закончится. Никто так не пытался избавиться от ответственности, как я».

Лиан наносил краску Малиены на лицо и руки, но замирал от ужаса каждый раз, когда кто-нибудь из аркимов смотрел в его сторону. Он все время ожидал, что его секрет раскроют.

Следующие два дня отряд аркимов шел по опасному пути через овраги и каньоны и несколько раз попадал под обвалы.