Свой дух ему предав.

В моих глазах мерцает свет

Морских подводных трав.

Я отдал Морю сонмы дней,

Я отдал их сполна.

И с каждой песней все слышней

В моих словах — волна.

Волна стозвучная того,

Чем полон Оксан,

Где все — и юно, и мертво,

Все правда и обман.

И я, как дух волны морской,

Среди людей брожу;

Своей певучею тоской

Я всех заворожу.

Огнем зелено-серых глаз

Мне чаровать дано.

И много душ в заветный час

Я увлеку на дно.

И в этой мгле морского дна,

Нежней, чем воды рек,

Им будет сниться вышина,

Погибшая навек.

Над невестой молодою

Я держал венец.

Любовался, как мечтою,

Этой нежной красотою,

Этой легкою фатою,

Этим светлым «Наконец!»

Наконец она сумела

Вызвать лучший сон.

Все смеялось в ней и пело,

А с церковного придела,

С высоты на нас глядела

Красота немых окон.

Мы вошли в лучах привета

Гаснущей зари.

В миг желанного обета,

Нас ласкали волны света,

Как безгласный звук завета:—

«Я горю, и ты гори!»

И в руке у новобрачной

Теплилась свеча.

Но за ней, мечтою мрачной,

Неуместной, неудачной,

Над фатой ее прозрачной,

Я склонялся, у плеча.

Вкруг святого аналоя

Трижды путь пройден.

Нет, не будет вам покоя,

Будут дни дождей и зноя,

Я пою, за вами стоя:—

«Дух кружиться присужден!»

Да, я знаю сладость, алость,

Нежность влажных губ.

Но еще верней усталость,

Ожиданье, запоздалость,

Вместо страсти—только жалость,

Вместо ласки — с трупом труп.

Вот, свершен обряд венчальный,

И закат погас.

Точно хаос изначальный,

В церкви сон и мрак печальный,

Ты вошла с зарей прощальной,

Ты выходишь в темный час.

Я делаюсь мгновеньями во власти всех вещей,

И с каждым я, пред каждым я, и царственно

ничей.

Восторг придет, и пьяный я Придет тяжелый

труд.

Смотрите все бежали прочь Взгляни я, верный, тут.

Заблудшую собаку я увижу пред собой,

Со зверем зверь, люблю ее. Но, сердце, дальше!

Пой!

О, пой о всех, кто чувствовал бездонную тоску,

И вдруг вернись к бесстрастию, как светлый дождь

в реку.

В великое Безликое уйди как бы навек,

Хотя без нас там каждый час так много-много

рек.

И, вечно твой, всегда с тобой, не изменю судьбе

Но в страшный миг, о, милый друг, я не приду

к тебе.

Затянут мглой свинцовый небосвод,

Угрюмы волны призрачной Бретани

Семь островов Ар-Гентилес-Руссот,

Как звери, притаилися в тумане.

Они как бы подвижны в Океане,

По прихоти всегда неверных вод.

И, полный изумленья, в виде дани,

На них свой свет неясный Месяц льет.

Как сонмы лиц, глядят толпы утесов,

Седых, застывших в горечи тоски.

Бесплодны бесконечные пески.

Их было много, сумрачных матросов.

Они идут Гляди! В тиши ночной

Идут туманы бледной пеленой.

Лишь только там, на западе, в тумане,