Алан облизнул губы.

— Я хочу видеть своего адвоката.

Инспектор всплеснул руками:

— Господи, сколько же раз я это слышал! И кто же ваш адвокат, Чини?

— Этот... Майлс Вудраф.

— Защитник интересов семьи? — противным голосом поинтересовался инспектор. — Ну, в этом нет нужды. — Инспектор плюхнулся в кресло и посоветовался со своей табакеркой. — Мы собираемся вас отпустить, молодой человек, — сказал он, вертя в руках старинную коричневую коробочку, словно сожалея о необходимости освободить пленника.

Как по волшебству, лицо Алана просветлело.

— Вы можете идти домой. Но, — и старик наклонился вперед, — могу кое-что обещать. Еще одна выходка вроде субботней, и я посажу тебя за решетку, мой мальчик, даже если для этого мне понадобится пойти к комиссару. Ясно?

— Да, — выдохнул Алан.

— Более того, — продолжал инспектор, — не стану церемониться и сообщу тебе, что ты под наблюдением. Каждый твой шаг. Поэтому не пытайся снова дать деру — когда выйдешь из дому, наш человек не выпустит из виду твою задницу ни на секунду. Хэгстром!

Детектив подпрыгнул.

— Отведи мистера Чини домой. Останься с ним в доме Халкиса. Не надоедай ему. Но будь с ним рядом, как брат, каждый раз, когда он выйдет за порог.

— Понял. Идемте, мистер Чини. — Хэгстром усмехнулся и ухватил молодого человека за плечо. Алан проворно вскочил, стряхнул руку детектива, расправил плечи в жалкой попытке выказать пренебрежение и гордо зашагал из комнаты с Хэгстромом за спиной.

Следует заметить, что присутствовавший при этой сцене Эллери Квин не проронил ни звука. Он изучал свои идеальные ногти, поднимал пенсне к свету, будто никогда раньше его не видел, вздыхал, истребил несколько сигарет и вообще вел себя так, словно все это ему до смерти надоело. Единственная искра интереса промелькнула в начале очной ставки Чини с Беллом, но тут же и погасла, как только Белл не смог опознать Чини.

Однако Эллери насторожился, когда Пеппер после ухода Чини и Хэгстрома сказал:

— Мне кажется, шеф, что он уходит от наказания за убийство.

Сэмпсон спокойно отозвался:

— А у нас на него что-то есть, как считает твой мощный мозговой аппарат?

— Но он же смылся, так?

— Тонко замечено! Но сможешь ли ты убедить присяжных, что человек является преступником, только потому, что сбежал?

— Это он, — уперся Пеппер.

— Болтовня, — оборвал инспектор. — Ни крупицы доказательств, и тебе это хорошо известно, Пеппер. Но он в наших руках. И если с ним что-то не так, мы это обнаружим... Томас, а что у тебя-то на уме? Тебя прямо распирает.

И правда, сержант Вели поворачивался от одного к другому, открывал и закрывал рот, никак не успевая найти щель в разговоре. Но тут он сделал вдох, достойный жителя гулливеровской страны великанов, и сказал:

— Я достал их обоих!

— Кого «обоих»?

— Даму, с которой Гримшоу ссорился в кабаке у Барни Шика, и ее мужа.

— Не может быть! — Инспектор резко приподнялся в кресле. — Отличная новость, Томас. Как тебе удалось?

— Через досье Гримшоу, — прогудел Вели. — Некая Лили Моррисон, когда-то они с Гримшоу неплохо проводили время. Пока Гримшоу сидел, она вышла замуж.

— Вызови Барни Шика.

— Он у меня тоже тут.

— Прекрасно. Давай их всех сюда.

Вели бодро затопал из комнаты, а инспектор в ожидании новых лиц устроился поудобнее в кресле-вертушке. Через минуту сержант появился с краснолицым владельцем бара, и инспектор велел ему сидеть тихо, потому что Вели уже открывал другую дверь, чтобы ввести в кабинет мужчину и женщину.

Они вошли нерешительно. Женщина была самая настоящая Брунгильда [18] , крупная, белокурая дева-воительница. Мужчина ей вполне соответствовал — седой, громадный, как гризли, лет сорока, с ирландским носом и жесткими черными глазами.

Вели возвестил:

— Мистер и миссис Джереми Оделл, инспектор.

Инспектор указал на стулья, и они чопорно сели. Хозяин кабинета начал копаться в каких-то бумагах на столе — обычный простенький прием, выполняемый только ради эффекта. Это и на них произвело должное впечатление, они перестали исподтишка бегать глазами по кабинету и сосредоточились на тонких пальцах старика.

— Итак, миссис Оделл, — начал инспектор, — прошу вас, не пугайтесь, это чистая формальность. Знаете ли вы Альберта Гримшоу?

Их взгляды встретились, и она сразу отвела глаза.

— Вы говорите о мужчине, которого нашли задушенного до смерти в том гробу? — спросила она. Ее низкий гортанный голос ко всему еще хрипел и булькал.

У Эллери сразу заболело горло.

— Да. Знаете его?

— Я... Нет, не знаю. Только из газет.

— Понятно. — Инспектор повернулся к Барни Шику, неподвижно сидевшему в другой стороне комнаты: — Барни, узнаешь эту даму?

Оделлы заерзали, женщина тихо ахнула. Волосатая рука мужа сжала ей руку, и она обернулась, стараясь сохранить самообладание, но это ей удавалось плохо.