Шрифт:
– Это из охраны. Надо впустить, пока они не разбудили Поппи.
Кэти проводила Пирса взглядом и подумала: надо выбираться отсюда. Надо уходить, пока все окончательно не вышло из-под контроля.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Охранники целую вечность обыскивали владения Пирса – через окно спальни она видела яркие лучи фонарей, прорезавшие ночную тьму. Понаблюдав за ними, Кэти подошла к шкафу, достала и открыла чемодан. Надо уезжать. Полученной информации хватит для приличной статьи.
Но дело все в том, что ей не хотелось ни писать статью, ни тем более уезжать.
Все чувства Кэти совершенно перепутались.
Еще ни к кому ее так не влекло, как к Пирсу. Никогда еще страстное желание не овладевало ею вот так, до конца, полностью затмевая рассудок. Ей хотелось раствориться в Пирсе, хотелось…
Раздался стук в дверь. Кэти села на кровать и плотнее закуталась в пеньюар – ее вдруг охватила дрожь.
– Кэтрин, ничего, если я войду? – Пирс говорил тихо, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Поппи.
Не ответив, Кэти взяла лежавшую на тумбочке салфетку и промокнула глаза.
– Кэтрин! – Он приоткрыл дверь и заглянул.
– Лучше не стоит, – произнесла она негромким, дрожащим голосом.
– Может быть, и не стоит. – Пирс вошел в комнату, держа в руках бокал бренди, и поставил его на столик. – Я подумал, что вам надо выпить бренди, – мягко добавил он.
– Спасибо, но я не люблю бренди. – Кэти не подняла на него глаза – она просто не могла встретиться с Пирсом взглядом.
– Неважно. Все равно это был только предлог, чтобы зайти к вам.
От таких откровенных слов Кэти почему-то занервничала.
– Можно, я сяду?
Она кивнула, подумав, что сейчас он придвинет к себе стул, но вместо этого он присел на краешек кровати.
– Ну как, охранники кого-нибудь нашли? – Она сделала мужественную попытку завязать нормальный разговор.
– Будем надеяться, что этот человек уже далеко. – Он на мгновение замолчал, после чего мрачновато произнес: – Хотите, я это уберу?
Кэти оторвала взгляд от пола и увидела, что он смотрит на раскрытый чемодан.
– Я упаковывала вещи, – со вздохом ответила она.
– Вы же их только что распаковали, – сказал Пирс с ноткой веселья в голосе, которое почему-то вызвало у нее раздражение.
– А что вы предлагаете? – Она в упор взглянула на него. – Не могу же я здесь оставаться! Тем более, что теперь между нами возникло… взаимное притяжение.
– Но я не хочу, чтобы вы уезжали.
– Найдете другую няню. – В голосе Кэти слышалось сожаление. Смешно, но ей нравилось ухаживать за девочкой… и жить здесь ей тоже нравилось.
Пирс окинул взглядом ее бледное лицо, тяжелую копну длинных светлых волос.
– Да, но мне нужны вы.
От его слов Кэти захлестнуло смущение… и страсть.
– Надеюсь… вы имеете в виду – только в деловом отношении?
– Правда, надеетесь?
Их взгляды встретились. Сердце Кэти колотилось, как птица в клетке, дыхание перехватило, кружилась голова…
– Я же предупреждал, что вы мне кажетесь красивой, – прошептал он. – Я понимаю, что это безумие, – вы работаете на меня, я несу за вас ответственность.
Эти слова эхом зазвучали у нее в голове. Ведь она совершенно вопиющим образом злоупотребляет его доверием, она просто мошенница… И Пирс будет ее презирать, когда все узнает.
– Неужели вы думаете, что я буду обвинять вас в домогательстве? – Уголки губ у нее скорбно поникли. – Пирс, я тоже знаю, что это безумие. И поэтому мне лучше уехать.
– Может, вы и правы, – хрипловатым голосом произнес он. – Так значит, вы официально подаете заявление об уходе?
Кэти широко раскрытыми глазами смотрела на него. Она ведь сказала все это специально, чтобы Пирс стал отговаривать ее от отъезда.
А Пирс нежным, ласкающим жестом коснулся ее щеки.
– Может, если бы ты не работала на меня, я бы не чувствовал себя таким виноватым… Мне ужасно хочется поцеловать тебя снова.
У Кэти сжало спазмом горло. Пирс был так близко к ней, она ощущала его дыхание у себя на лице… Ей мучительно хотелось, чтобы он поцеловал ее, и она отчаянно пыталась побороть это желание, начать мыслить разумно…
– А как же Джоди?.. – Голос у нее дрожал от переполнявших ее эмоций. Самообладание висело на тонкой ниточке, готовой оборваться. – Из-за того, что обманываешь ее, у тебя разве не возникнет чувство вины?