Криста так крепко сжала руки в кулаки, что ногти впились в кожу. Ей стало интересно, какое наказание предусмотрено за оскорбление жалкого подобия представителя закона.

– Я абсолютно уверена, что это не мои следы, – как можно спокойнее заверила детектива Криста. – Несколько дней назад, вернувшись домой, я обнаружила на автоответчике три телефонных звонка без сообщений, незнакомый запах внутри помещения, незапертое окно в спальне, выдвинутые ящики в комоде и приоткрытый шкаф.

– Полагаю, ничего не украли во время этого мнимого ограбления, – слегка улыбнулся детектив Пайн, вытащив сигару из своего лягушачьего рта.

Под его насмешливым взглядом Криста почувствовала себя полной идиоткой.

– Вы, наверное, хотите, чтобы я установил наблюдение и за вашим домом тоже, просто на всякий случай, – сказал Пайн тоном, в котором было заметно больше подозрения, чем сарказма.

– А вы пытаетесь дать мне понять, что я не могу рассчитывать на защиту, пока преступление не совершено?

– Таков закон, – ответил детектив, утвердительно мотнув своей лысой головой.

Не в первый раз Криста поражалась тому, как бесполезно тратятся налоги с ее зарплаты, которые, согласно Конституции, должны были бы идти на оплату ее безопасности. Основной закон государства был явно утопией или просто безнадежно устарел. Защита оказывалась теоретически гарантированной и ни черта не работала на практике.

Криста уже столкнулась однажды с подобным разочарованием, когда жила в городе. Одного юношу поймали на месте преступления и арестовали за то, что он взломал машину Кристы и пытался угнать ее со стоянки возле больницы. Парень клялся, что его преследовали уличные бандиты: довели до такого отчаянного положения, что ему пришлось просто искать место, где спрятаться. Его освободили на поруки собственной матери, а Кристу заверили, что ей незамедлительно возместят ущерб. С тех пор прошло два года. Но никакого возмещения ущерба она до сегодняшнего дня так и не получила.

А сейчас ей представили еще одно доказательство «хорошей» работы законодательной системы. Проклятие, Криста ведь только старается не допустить, чтобы еще один ребенок последовал по стопам матери и испортил себе жизнь. Неужели ей придется взять дело в собственные руки и самой спасать бедную девочку? Очевидно, да.

Детектив рассеянным взглядом посмотрел на следы и направился к своей машине.

– Завтра или послезавтра я посмотрю, что можно сделать с официанткой из салуна «Паршивая собака».

– Не перетрудитесь, – пробормотала Криста, сердито наблюдая, как он лавирует между лужами.

Когда забрызганная грязью зеленая машина отъехала, Криста бессильно выругалась себе под нос. Вот вам и детектив Пайн. Ей придется самой защищать себя от потенциальных грабителей, а также самой удостовериться в том, что о Лизе Чендлер позаботятся должным образом.

Первым делом Криста зажгла свет во всем доме и включила телевизор, чтобы создать видимость того, будто внутри кто-то есть, когда она уедет. Самой сложной проблемой было оставить машину возле дома и добраться до салуна «Паршивая собака». Может, Нэш мог бы ее подвезти…

Криста сразу же отбросила эту мысль. Она даже не была уверена, что он вернулся из Форт-Уорса. Кроме того, он ясно дал понять, что им следует соблюдать дистанцию. Поэтому Криста решила обратиться за помощью к своему арендодателю. Она очень надеялась, что чоктоу Джим не станет возражать – отвезет ее в город, а спустя несколько часов вернется туда за ней.

И Криста поспешила к телефону, чтобы скорее позвонить Джиму Прайсу.

Зазвонил телефон, и Нэш встал из-за стола, чтобы поднять трубку.

– Ранчо Чулоса.

Но звонивший никак не мог решиться произнести хоть слово.

– Нэш, это Криста. Могу я поговорить с чоктоу Джимом?

Нэш намеренно избегал встреч с Кристой Делани после того, как вернулся с родео, но сейчас он слушал ее голос, и его внезапно пронзила острая боль смешанных чувств сильного желания и глубокого сожаления. Хотя он и позвонил ей из Техаса, чтобы сгладить впечатление прощального вечера, ничто между ними не изменилось. Если мужчина не может предложить женщине себя, ему лучше уйти в сторону, прежде чем это станет для него окончательно невозможным.

Разумная философия, уверял сам себя Нэш, но, даже зная, что это к лучшему для них обоих, он не переставал мучиться.

– Это тебя, – сказал Нэш, махнув рукой своему дяде.

Чоктоу Джим проглотил еще кусочек шоколадного пирога и поднялся со стула.

– Это Криста. Я хочу попросить об одолжении.

– Каком?

– Вы не могли бы подвезти меня в салун «Паршивая собака»?

– Ты уверена, что хочешь сходить туда? – в удивлении поднял седые брови чоктоу Джим. – Твоя машина сломалась?