У всех девочек есть знакомые реалисты. В каждую кто-нибудь влюблен. В подругу Евы, Нину Куликову, влюбился толстый Вольф, сын хозяина большой кондитерской на главной улице.

Вечером девочки и мальчики большой веселой компанией бегают на лыжах в лесу с фонариками в руках. Еве очень хотелось бы побегать вечером на лыжах с фонариком в руке. Но одна не побежишь. А знакомых реалистов у Евы нет. Папа запрещает Еве знакомиться.

Но все-таки и у Евы есть что-то интересное. Ева теперь ходит из гимназии домой по Дачной улице. И каждый раз, когда она идет мимо дома в ельнике, из калитки выходит мальчик, чтобы на нее посмотреть.

Ева смущается, волнуется и смеется.

«Ах, это он нарочно меня встречает».

Дома Ева просит бабушку:

–  Погадай мне на картах.

–  Погоди, - отвечает бабушка, - погоди до пятницы. Карты говорят правду только с пятницы на субботу.

Бабушка твердо в этом уверена. Приходится ждать.

Еще бабушка уверена, что косу нужно подстригать в новолуние, чтобы волосы не секлись. А брови, чтобы росли густыми, нужно натирать церковной свечкой.

В пятницу вечером на столе под лампой бабушка левой рукой кидает карты.

Звездой легли карты, а в середине бубновая дама. Ева знает, что бубновая дама - это она. Веселая дама, в руке лилия, а сама как будто улыбается.

–  Смотри, - говорит бабушка, - в головах у тебя восьмерка червей. Ты знаешь, что это значит? Это значит - тебя ждет радость.

–  Как хорошо! Наверное, пятерка по русской письменной. А где туз пик?

–  Туз пик не выпал, - говорит бабушка.

–  Слава богу. Туз пик значит удар в сердце. Это я запомнила. Если туз пик выпадет, непременно будет единица.

–  Эге, - смеется бабушка.
– эге, что я вижу?

–  Что ты видишь?

–  Король треф рядышком с тобой. С интересом к тебе и сердечно.

–  Кто же это может быть - король треф?

–  Молодой человек, темноволосый.

Ева покраснела.

–  Нет такого,- вздохнула Ева,- одного знаю темноволосого - но чтобы с интересом ко мне и сердечно, про это не знаю.

–  Ты можешь не знать. Он не говорит. Он таит в душе, а карты открывают.

–  Ну, тогда, значит, он и есть король треф!
– воскликнула Ева.
– Ты хорошо умеешь гадать. Только разве можно влюбиться в рыжую?

–  Можно, - усмехается бабушка, - можно полюбить всем сердцем.

Бабушка думает, что по картам она все может узнать. Но почему-то про большую беду в доме она по картам не узнала. Как снег на голову, обрушилась беда.

Один раз Ева пришла из гимназии и видит - Настя стоит у плиты и кончиком головного платка утирает слезы.

–  Ты что?
– спрашивает Ева.

–  Беги, - говорит Настя, - беги к бабушке.

Ева с тревогой бежит к бабушке. Распахнула дверь. Бабушка стоит посередине комнаты, опираясь на палку. Кругом все раскидано. Сундук раскрыт, дубовый шкаф нараспашку. Груды белья, юбки, кофты, коробочки, баночки из шкафа вывалились на пол. И шляпа на полу. Старомодная бабушкина шляпа - как воронье гнездо.

–  Ева, - сказала бабушка, - я уезжаю.

Ева побледнела и ни шагу от дверей.

Прошлой осенью вот так же все было раскидано. Тоже раскрыт сундук. Мама Евы, маленькая, черненькая, плакала и бросала вещи в сундук. Еве не верилось, что мама уедет. И прежде, бывало, мама поплачет, упакует сундук, но не уедет. И сундук распаковывают.

Мама долго не могла решиться - ей казалось, одной никак невозможно жить. Но нынче осенью мама вдруг уехала - должно быть, навсегда. Теперь уезжает и бабушка.

И что это за дом, в котором никто не хочет жить?

–  Выжил, - зашипела бабушка, - выжил. Лучше в стужу такую сто верст на конях проскачу, замерзну где-нибудь в поле, но не останусь. Дня лишнего не останусь!

–  Куда же ты хочешь ехать?

–  В Петербург.

–  А мне можно с тобой?

–  Спроси у варвара, - сказала бабушка, - ему никто не нужен. Может быть, отпустит.

Ева идет. Подошла к запертым дверям кабинета и остановилась.

«Ах, как это, - думает Ева, - взять и сразу уехать? А гимназия? Гимназию оставить жаль. И Нину Куликову оставить жаль. И очень жаль оставить короля треф. Король треф никогда больше не будет ожидать у калитки».

Ева тяжело вздохнула. Нет, нужно ехать с бабушкой. Нельзя старуху оставить одну. Ева постучалась в дверь.

Ева всегда с робостью входит в кабинет отца. В кабинете большой письменный стол под зеленым сукном. Тяжелая чернильница, тяжелое пресс-папье. И кипа важных бумаг. Протоколы.

А в углу кабинета, прямо на полу, всегда беспорядочная куча: какие-то книги, чужие письма, чужие фотографические карточки.

Это все папа отобрал при обысках. Пересмотрел, прочел и сгреб в одну кучу. Папа следит, чтобы никто не шел против царя. В уезд по заводам ездит делать обыски, отбирает запрещенные книги, сажает политических в тюрьму.