— Оксан?

Еще пару секунд помолчав, я рассказала ей о том, что вспомнила.

— Значит так, — Женька повернулась к статье. — Получается, кто-то целенаправленно распространяет эту гадость среди молодежи. Значит, надо вначале писать статью, предупреждать всех об опасности.

— Тебе не поверят.

— Мне? — она вспыхнула.

— Не поверят. Если уж не поверили в милиции, то уж извини меня, то твою статью примут за газетную утку. Не надо торопиться. Поговорим со студентами. Предупредим тех, кто поверит нам безоговорочно. А ты можешь в статье с байкерами где-то внизу спросить их отношение к наркотикам. Может чего дельное и узнаешь, — я зевнула. — Идем спать.

Иначе через пару часов будем как сонные мухи.

— Оксан, — Женька остановилась на месте. — А ты со мной сходишь?

— Угу, — ответила я, скрываясь в спальне.

Мельком бросив взгляд на диван, я убедилась, что Женька себе уже все постелила. Через пару минут я уже спала. Подружка сидела еще минут пять, а потом последовала моему примеру.

Проснулась я без будильника ровно в двенадцать. Чувствовала себя очень отдохнувшей. Бросив взгляд на спящую Женьку, я отправилась вначале в ванную, потом на кухню — готовить поздний завтрак. Подружка выползла из комнаты примерно через полчаса, ее привлек аппетитный запах готовящейся пиццы.

Она села за стол, подперев голову рукой.

— О чем думаешь, — поинтересовалась я, устанавливая таймер и присаживаясь на стул, напротив нее.

— А потяну ли я? — тоскливо спросила Женька.

— Эй, ты чего! Конечно, потянешь. Тем более, старт твоей взрослой карьеры будет яркий!

— Дядя узнает, меня убьет. Он так не хотел, чтобы я шла по стопам родителей.

Я кивнула. Эту историю я знала. В начале первого курса, когда мы только познакомились, Женькины родители начали на пару вести журналистское расследование и погибли. Концы их расследования упирались в таких людей, что даже их статья так и не была напечатана.

Женька в тот год хотела бросить институт, но потом решилась и начала сама вести их материал.

Попечителем ее и брата остался их дядя, который собственно и был владельцем журнала «Наш город». Женька вела статьи на том месте, где раньше была полоса ее родителей. Она их не подкачала. И где-то на третьем курсе в определенных кругах знали о подающей надежды молодой журналистке Евгении Окариной. А на четвертом курсе, после четырех лет расследования, Женька бросила свою бомбу, не торопясь, не вызывая подозрений, она нашла все ниточки и довела до конца последнее дело родителей. Полетели головы.

С того времени, ее дядя тщательно смотрел за тем, чтобы племянница никуда не вляпалась. Но Женя не могла сидеть на одном месте и вот теперь еще одно крупное дело.

— Я понимаю… — тихо сказала я, протягивая руку и касаясь ее плеча. — Но тебя ведет теперь профессионализм. Ты журналистка от Бога.

— Спасибо, — Женька вытерла непрошенную слезинку. — Но я просто не знаю, с какого конца к этому делу.

— А вот это мы пока оставим. — Сработал таймер, и пока я ставила пиццу на стол, у меня в голове созрел план действий. — Вначале поговорим с Игорем. Потом я поговорю со своими.

— А ты?

— Поищи его однокурсников. Друзей. Может быть, он не один работал над этим проектом. Спроси вновь его девушку, поговори с семьей. Очень аккуратно расспроси в журналистских кругах, может, кто-то уже заинтересовался этим делом. Но главное, очень тихо.

Женька кивнула, принимая мой совет. На этом мы деловой разговор закончили.

В два часа мы вошли в кафе «У дороги». Знали его все, потому что оно находилось на пересечении четырех центральных дорожных линий. Не особо дорогое, оно было популярно среди молодежи по утрам и вечерам, а во время обеда здесь собирались работники из окрестных фирм.

Судя по тому, что рядом с кафе стояли два мотоцикла, Игорь прибыл не один.

Войдя в здание, мы сразу заметили его и еще одного незнакомого парнишку. На столике перед ними стояли тарелки с чем-то, две чашки кофе.

— Привет, — Женька первая села на стул.

Я отправилась к стойке, покупать кофе и сладости. Когда я вернулась, подружка уже приготовила свой профессиональный блокнот и диктофон.

— А это зачем? — недовольно спросил Паук, когда я как раз подошла к столику.

— Так надо, — ответила подружка.

— Надо так надо, — тут же согласился Игорь, увидев меня.

— Привет, — я устроилась на стуле и тут же вцепилась в кружку с кофе. На улице было прохладно. Дул холодный ветер, а пасмурное небо обещало дождь.

— Итак, — Женька привычно уставилась на «подопечных». — Сегодня 8 июля. С вами ведет беседу журналистка «Нашего города», Евгения.

Окарина. Представьтесь, пожалуйста.

Разговор потек по накатанной колее: кто, чем занимаетесь, какие увлечения. Интерес у меня к разговору вспыхнул, когда я услышала.