По мнению антропологов, байкальские эвенки очень похожи на юкагиров. И в культуре современных эвенков тоже много унаследовано от юкагиров. А вот язык другой. По языку они и эвенки.

Получается очень любопытное противоречие между данными двух наук, обычно работающих рука об руку, — антропологии и этнографии.

Антрополог Ю. Рычков на основе данных своей науки говорит о глубочайшей древности байкальских эвенков. Видишь ли, учёные давно заметили, что в маленьких народах с каждым поколением становится всё меньше людей с той группой крови, какой и с самого начала было немного. Удалось даже точно подсчитать, с какой скоростью такая «обиженная» группа крови обычно исчезает. Это зависит прежде всего от численности народа. И вот из подсчётов следовало, что группа эвенков живёт неподалёку от Байкала около шестнадцати тысяч лет! И все эти сто шестьдесят веков и шестьсот сорок поколений почти не смешивается с другими народами, иначе те внесли бы в кровь местных жителей новую порцию исчезающего фактора.

Шестнадцать тысяч лет — это очень много. В такой далёкой древности ещё не были приручены не только олень, но даже собака; ту эпоху называют тем же словом «палеолит», которым обозначают даже эпоху предшественников питекантропа (хотя, конечно, между техникой позднего и раннего палеолита огромнейшая разница).

Но вот этнографы категорически заявляют о том, что эвенки живут в Сибири максимум две-три тысячи лет. И действительно, эвенки говорят на одном из тех языков, которые появились в Сибири довольно поздно. И культура у них во многих своих чертах связана с той, что уже в нашу эру возникла на Амуре, и хозяйственный уклад далеко не такой уж древний.

Кто же прав, какая из наук? Обе. История исследованной Рычковым группы эвенков — отличный пример того, что народ может менять и образ жизни и язык, не меняя своего внешнего облика, не принимая почти «чужой» крови. У людей, о которых идёт речь, внешность и кровь древнейших поселенцев Сибири, а язык и хозяйственный уклад такие же, как у недавних пришельцев.

Близкие родственники эвенков — и по языку и по крови — примерно тысячу лет назад создали на Амуре мощное государство чжурчженей, которое после долгой борьбы победило Китай, покорило ряд его областей, другие области обложила данью, а потом пало под ударами монголов Чингис-хана.

Совсем недавно появились в Сибири такие крупные народы, как буряты и якуты.

Буряты — потомки древнего населения Забайкалья и монголов, пришедших в эти места во время своих великих походов. Часть обосновавшихся у Байкала племён пошла затем дальше на север и, опять-таки смешавшись с древним местным населением, положила начало якутскому па-роду.

Я намеренно оставил судьбы населения Индии и Средней Азии на конец этой главы. Потому что любой перечень племён и народов, принявших участие в формировании одной из современных европейских наций, окажется коротким сравнительно с родословной этих областей мира. Они были так богаты, что всегда влекли к себе и гостей и завоевателей. И история их сложилась так, что целые века ни в Индии, ни в Средней Азии порою не было достаточно сильного для отпора врагам единого государства.

А Средняя Азия ещё лежала на извечном пути с востока на запад и с запада на восток. Её не миновали ни персидские цари, ни Александр Македонский, ни арабы, ни китайцы, ни гунны, ни скифы. Это я называю завоевателей, грозивших многим районам планеты. А ведь были ещё, скажем, и сельджукское и иные нашествия. А в XVII—XVIII веках через Среднюю Азию пролёг путь калмыков. И с тех пор древние курганы, порою многотысячелетней давности, здесь упорно зовут калмыцкими могилами. (Так под Москвой и на запад от неё называют старые курганы французскими могилами.)

И, конечно, все эти народы целиком не уходили. Часть их оставалась не только в земле, но и на земле. Это о типичном среднеазиатском городе, пусть и в шутку, написал автор великолепных повестей, писатель из Алма-Аты М. Симашко.

«... Ещё Александр Македонский застал там более высокую и древнюю культуру, чем в оставленной им Элладе. Завоевав после долгой и упорной осады Ханабад, он построил там свою крепость, оставил в ней гарнизон и пошёл дальше. Каково же было удивление Александра Македонского, когда на обратном пути он увидел, что его солдаты стали самыми настоящими ханабадцами! Все они уже носили узкие штаны и по-ханабадски цветистые абстрактные рубашки; язык, на котором они говорили, уже не был тем чистым классическим языком, которому их учили в школе. Но самое главное, они переняли традиционные ханабадские нравы... Далее история Ханабада развивается всё по той же простейшей схеме. Ни один великий завоеватель Юга, Севера, Запада и Востока не миновал Ханабада. Такое уж у него удобное месторасположение — посредине Земли. Завоеватели приходили, проламывали крепостные стены, ремонтировали их, оставляли своих солдат и шли дальше. А солдаты вместо родных напитков начинали пить зелёный чай и через каких-нибудь полвека ничем уже не отличались от подлинных ханабад-цев. Самые различные мысли появляются в связи с этим: о силе ханабадского духа, о путях неисповедимых, но прежде всего — о производительных силах и производственных отношениях. Впрочем, сами ханабадцы причиной этого удивительного явления считают зелёный чай».

Здесь всё в шутку, но многое в этой шутке серьёзно.

А индийский политический деятель, позже премьер-министр Индии, Джавахарлал Неру писал так:

«Мы были обособленным народом, гордым своим прошлым и своим наследием. Однако, несмотря на нашу гордость... мы, подобно другим народам, превратились в странное смешение рас... Арии прибывали сюда последовательными волнами и смешивались с дравидами. За ними на протяжении тысячелетий следовали волны" других народностей и племён: мидян, иранцев, греков, бактрий-цев, парфян, саков или скифов, кушанов или юечжи, тюрок, тюрко-монголов и других, которые приходили большими или маленькими группами и обретали в Индии свою родину... Расовое происхождение одной части нашего народа можно проследить с известной точностью, происхождение же другой части не поддаётся такому определению. Но независимо от их происхождения, все они стали несомневными индийцами».

Из пришельцев, о которых говорит Неру, большинство принадлежало к белокожим европеоидам. И сегодня большинство населения Индии антропологи относят к европеоидной расе. Но надо сказать, на этих европеоидов очень сильно повлияли темнокожие дравиды — давние предшественники и нынешние соседи. Европеоидную расу называют иногда белой, но её индийские представители нередко коричневокожи. Ведь раса человека определяется по сумме многих признаков, а не по одному из них.

Даже человек, который никогда не был в Индии, наверняка видел типичных индийцев. Причём для этого ему совсем не обязательно жить в Москве рядом с посольством Республики Индии. Вот что сказал немецкий учёный Ратцель: