– Я не причиню вам вреда, миледи. Даю слово.

– Ваше слово? Думаете, я поверю вам? – Она горько улыбнулась. Слово грабителя с большой дороги!

– На мое слово можете положиться.

Почему-то она поверила ему. В конце концов ему нужны только деньги. А она знала, что ради денег человек способен на многое. Велвет вышла из кареты. Разбойник оглядел ее роскошное одеяние, и она успела заметить, что он нахмурился.

– Пора ехать. Вам не причинят вреда, если будете делать то, что вам скажут. Если же нет… – Он направил пистолет на кучера. – Я не поручусь за судьбу миледи.

– О мое бедное дитя! – всхлипнула Табби. – Попасть в руки Одноглазому Джеку Кинсайду!

Она закрыла глаза платком.

– Я же сказал, ей не причинят вреда, – бросил похититель. – А теперь отправляйтесь! Прямо в Карлайл-Холл! И не останавливайтесь по дороге.

Пистолет громыхнул, он отбросил его в сторону, и в его руке каким-то загадочным образом оказался другой. Табби вскрикнула от страха, кучер хлестнул лошадей, и карета рванула с места.

С тяжелым сердцем Велвет проводила взглядом карету, скрывшуюся за поворотом дороги, потом посмотрела на похитителя.

– Снимите эту дурацкую клетку, которая на вас надета.

– Что?

– Ваш кринолин… эту штуковину под платьем. Снимите ее.

Велвет почувствовала, как сердце ее сжалось. Как она могла поверить его словам!

– Здесь?

Она огляделась. Высокие тисовые деревья стеной стояли вдоль дороги. С вершины одного из них, заухав, взлетела сова. От этого звука по спине пробежал холодок.

– Ну же!

Велвет гордо вскинула голову.

– Отвернитесь.

– Что?

– Я сказала – отвернитесь. Я не могу раздеваться у вас на глазах.

– Я не просил вас раздеваться, снимите эту дурацкую штуковину, чтобы сесть на коня со мной.

Велвет не пошевелилась, он со вздохом отвернулся.

Велвет взглянула на своего похитителя, подхватила юбки и бросилась бежать. Она просто так не сдастся!

Темнота ночи поглотила ее. Месяц скрылся за облаками, стало так темно, что она едва различала землю под ногами. За спиной слышался топот его тяжелых сапог.

Ветки деревьев рвали платье, хлестали по лицу, в туфельки из сафьяна набилась земля. Велвет на минуту остановилась, набрала в грудь воздуха и побежала еще быстрее.

Тяжелые шаги за спиной приближались. Велвет споткнулась о поваленное дерево и упала. Преследователь со всего маху налетел на нее и, не удержавшись на ногах, рухнул. Велвет почувствовала, как тяжелое тело пригвоздило ее к земле.

– Пустите меня!

– Черт побери!

Грубые руки рванули пояс юбки, добрались до завязок, поддерживавших кринолин. Он хорошо разбирается в женском гардеробе, мельком подумала Велвет, пытаясь высвободиться.

– Пустите меня!

Он сдернул с нее кринолин и помог ей встать. Окинул ее взглядом. Растрепанные темно-рыжие волосы, изорванное платье, перепачканное грязью лицо.

– Пора уходить отсюда, – произнес он. – Ваши друзья не должны застать нас здесь, когда вернутся.

Велвет поежилась. Джек Кинсайд не угрожал ей, но она чувствовала опасность. Она не сомневалась в том, что произойдет, если она ослушается, и подошла к его коню.

Он подсадил ее в седло и сам сел сзади. Спиной она ощутила мощные мышцы его груди. Стальные руки обхватили ее.

Страх пронзил Велвет. Что ее ждет? Велвет закусила губу и обеими руками ухватилась за конскую гриву.

Они углубились в лес. Луна к тому времени скрылась за тучами, и их окружила чернильная тьма. Но похититель Велвет каким-то непостижимым образом находил дорогу. Девушка не знала, что ее ждет, и старалась гнать страшные мысли. Может быть, он действительно сдержит слово и не тронет ее, размышляла Велвет. Странно, почему Джек Кинсайд, грабитель с большой дороги, похож на аристократа? Эта изящная, непринужденная посадка, манера говорить…

Велвет решительно тряхнула головой. Что бы ни произошло – ее свадьба состоится. Согласится герцог заплатить выкуп или нет – она должна выбраться отсюда.

Конь споткнулся, и Джейсон поспешил поддержать сидящую перед ним девушку. Она была маленькой, но отнюдь не хрупкой. Карие глаза, курносый нос, пухлые губы, щеки цвета спелого персика, высокая крепкая грудь.

Во время их борьбы волосы у нее рассыпались, и их длинные пряди лежали на плечах. Они у нее темно-рыжего цвета, подумал он. Однако правильно определить их цвет было трудно из-за обильной пудры, но более всего он напоминал ему цвет осенней листвы.

Конь стал спускаться с небольшого холма, и девушка плотнее прижалась к его груди. Джейсон заерзал в седле, почувствовав, как отозвалось его тело, и выругался про себя. Велвет казалась ему горячей и женственной, нежной и чувственной – а он долго не общался с женщиной.

Он и не предполагал, что нареченная брата такая привлекательная, хотя Литчфилд предупреждал его, и даже представил, как делит с ней ложе.

Разумеется, он не сделает этого. За годы, проведенные вдали от Англии, ему пришлось совершить многое ради того, чтобы остаться в живых. Но он не причинил вреда ни одной женщине, не взял ни одну против ее воли. И не собирался начать с этой.