– Когда я была там на прошлой неделе, – продолжала Даника, – кухня была еще не готова…

Блейк положил на кровать дорожную сумку и застегнул на ней «молнию».

Даника вздохнула и осторожно промолвила:

– Когда привезут гарнитур, нужно будет установить батарею и печку… Тогда, по крайней мере, там можно будет что-то приготовить поесть… В общем, дом будет полностью готов не раньше мая или даже июня. Но в следующем месяце я все-таки хочу съездить туда, проверить, как идут дела. Ты поедешь со мной?

– Если смогу.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты взглянул, как там все сделано. Вдруг тебе что-то не понравится…

Блейк застегнул ремни на дорожной сумке.

– У тебя прекрасный вкус, и я вполне тебе доверяю. Конечно, мне все понравится.

– Но мне хочется, чтобы ты посмотрел, Блейк. Ведь это для нас обоих. Там мы будем жить вдвоем.

Блейк последний раз оглядел комнату.

– Всему свое время. Когда все будет готово, я с удовольствием отправлюсь туда вместе с тобой. А пока там, наверное, настоящий бедлам. Кстати, что сказала дизайнер о кухонном гарнитуре, который ты выбрала?

Даника открыла рот, чтобы ответить, но потом плотно сжала губы. Он все равно не слушал. Теперь его мысли унеслись уже далеко.

– Мебель привезут на следующей неделе… – только и промолвила она, а потом добавила: – Я пришлю Маркуса за вещами, – и направилась к лестнице.

Но Блейк догнал ее и, слегка приобняв за талию, двинулся вместе с ней. Им, однако, никогда не удавалось идти в ногу.

– И вот еще что, – сказал он, – ты не забудешь пригласить Хэгендорвов?

Он словно расставлял галочки в воображаемом списке. Причем собственная жена была в нем явно не на первом месте.

– Уже пригласила, – тихо ответила она.

Воистину у нее было ангельское терпение.

– А как насчет благотворительного бала в институте?

– Они нас ждут.

– Хорошо. Можешь позвонить Фино и спросить, готов ли мой костюм. Если да, пусть Маркус его заберет.

Они стали спускаться по лестнице. Блейк убрал руку с ее талии. Ладонь Даники заскользила по перилам из красного дерева.

– А Берт Хэммер ничего не говорил насчет твоего участия в художественном совете? – поинтересовался он.

– Это в институте?

– Ну да. Им ведь нужны новые люди. Тебе это интересно?

– Конечно. Я люблю искусство, ты же знаешь.

– Боюсь, искусством там и не пахнет. – Блейк снисходительно покашлял в кулак. – Сплошные заседания. Нужно отбирать самых достойных жителей Бостона… Если ты вращаешься в высших кругах, все то и дело спрашивают твоего совета.

По лицу Даники пробежала легкая улыбка.

– Я не возражаю, – сказала она. – Так замечательно ощущать, что ты кому-то нужна. Я знаю по крайней мере трех женщин, которые готовы отдать все что угодно, лишь бы войти в состав этого совета. Две из них вполне достойные кандидатуры.

– А третья?

– Мэрион Уайт?

– Ну да, – кивнул он и закашлялся, стараясь скрыть усмешку, – конечно, ты права.

Они спустились на первый этаж. Там их дожидался Маркус.

– Вещи лежат в спальне. Когда все будет готово, дайте мне знать, – распорядился Блейк. – Я буду в библиотеке.

Маркус кивнул и поднялся наверх. Блейк торопливо направился в библиотеку, и Даника осталась в одиночестве перед входной дверью. Поколебавшись секунду, она было двинулась за мужем, но, услышав, что Блейк разговаривает по телефону, передумала и отправилась к себе.

Ей было больно оттого, что он звонил в офис, хотя не прошло и двух часов, как он уже созванивался с ними. И это вместо того, чтобы побыть с женой перед расставанием. Он уезжает на целых три дня и, конечно, будет звонить ей. Может, раз. Может, два… В офис же он будет названивать гораздо чаще. Ей было бы гораздо легче, если бы она могла убедить себя в том, что он «горит» на работе. Но Блейк был здоров, как бык, и не был похож на человека, сжигающего себя в трудах праведных. Напротив, он был абсолютно спокоен и доволен жизнью. Если у него дел по горло, то это потому, что он сам так хотел… Может быть, именно это было для нее больнее всего. Он сам так захотел.

Услышав шум в холле, Даника выглянула туда и увидела, что Маркус с вещами вышел на улицу, и направилась к автомобилю. В ту же минуту из библиотеки показался Блейк. Поставив на пол «дипломат», он открыл стенной шкаф и надел плащ, потом повернулся к подошедшей Данике.

– Веди себя хорошо, – улыбаясь, сказал он жене, наклонился и чмокнул ее в щеку.

В эту секунду ей захотелось броситься к нему на шею, удержать его дома… Увы, это было бесполезно. Так же, как и ее отец, Блейк был напрочь лишен какой бы то ни было сентиментальности. Они были очень похожи друг на друга – эти два мужчины.