— Старший думает, что это вернулся Боцман, — сказал он. — А что думаешь ты, Кочегар?

— Старпом прав, — спокойно ответил Кочегар. — Боцман вернулся.

— Ты его видел? — вскинулся Старший Помощник. — Где?

— У себя. Четверть часа назад Боцман попал ко мне в топку. Скорее всего, это сделали пассажиры той самой палубы, на которую он отправился.

— Проклятье, — потрясенно выдохнул Старший Помощник. — Не может быть.

— Но это так, — отрезал Кочегар и поднялся. — Думаю, тебе нужно вызвать Капитана, Старший. А я вернусь к топкам. Держите меня в курсе.

Хлопнула дверь, и Рулевой с облегчением вздохнул — ему очень не нравилось, когда Кочегар стоял у него за спиной. Ведь Рулевому нельзя оборачиваться, а так хотелось это сделать.

— Моя вахта, — простонал Старпом, закрывая лицо руками. — Ну почему это все в мою вахту!

— Старший! — окликнул его Рулевой. — Посмотри как там наш новый Штурман.

Старпом отнял руки от лица и с удивлением оглядел Рубку. Юнга забился в самый дальний угол, и сидел на голом полу сжавшись в комок. И дрожал.

— Да, — сказал Старпом, и вытер пот со лба. — Ты прав Рулевой, сейчас нельзя раскисать. Пойду вызову Капитана. Не знаю, когда он появится, но больше ничего я сделать не могу.

Он поднялся, отдернул китель и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он остановился, и обернулся.

— Юнга! — Старпом откашлялся. — Штурман, следуете за мной. Вы поможете настроить аппаратуру вызова.

Бывший Юнга поднял взгляд и уставился на Старпома так, словно увидел его в первый раз. Потом он медленно поднялся на ноги и медленно, словно во сне, побрел к двери.

— Соберись, Штурман, — приказал Старпом и ухватил мальчишку за плечо. — Идем.

И они вышли, оставив Рулевого наедине со звездами.

Рулевой остался у штурвала. Сердце тревожно защемило, чего раньше никогда не случалось. Это было непривычное чувство, такого Рулевой еще никогда не испытывал. Он одновременно и наслаждался им, и ужасался ему. Привычно окинул острым взором звездное небо, но на этот раз без былого интереса. Таинственные смерти вытеснили из его головы мысли о Другом корабле. Сейчас он думал о другом — зачем? Он не знал кто это сделал, и не хотел сейчас гадать. Рулевой чувствовал, что, ответив на вопрос «зачем», можно будет ответить и на вопрос «кто». Но он так и не смог ничего придумать. В полной тишине он стоял и размышлял, пока не пришла пора делать поворот. Тогда его руки уверенно повернули штурвал, и корабль дрогнул, ложась на новый курс.

Первый раз за последние два цикла, Рулевой отнял руки от штурвала и вытер их прямо о китель. Его била дрожь. Казалось, что решение близко — вот-вот все кусочки сложатся в единую картину и все станет ясно. Ответ где-то рядом. Он в мерцании звезд, в биение пульса Корабля, в дрожи стального пола под ногами, в самой Вселенной. Он там. И одновременно — нигде.

Рулевой чувствовал малейшие колебания корабля. Он стал им. Ему казалось, что если слиться с Кораблем в единое целое, то он сам даст ответ — что с ним случилось. На миг взгляд Рулевого остановился на одной звезде, что была больше остальных. Дрожа от возбуждения, Рулевой прошептал ей:

— Скажи, зачем?

Скрипнула дверь, и ее крик ударил Рулевому в спину словно кинжал. Он вздрогнул, понимая, что остался один миг. Дверь замолчала, и раздались шаги, громом взорвавшие тишину Рубки. Услышав их, Рулевой сразу обмяк. Его плечи опустились, и он перестал дрожать. Он их узнал. Но так и не обернулся — он просто не мог этого сделать.

— Входи, — сказал Рулевой. — Я узнал твои шаги. Остался только я, верно?

Шаги затихли, и теперь Рулевой слышал дыхание того, кто пришел за ним.

— Верно, — отозвался Юнга и сделал еще один шаг.

— Зачем? — фигура за штурвалом оставалась неподвижной, только мышцы вздулись буграми на широких плечах. — Зачем ты это сделал?

— Я нашел Капитана, — отозвал юноша, сделав следующий шаг. — Своего Капитана, Рулевой. Здесь его называют Кочегаром. Это он рассказал мне, как было раньше.

Это он показал мне старый судовой журнал и объяснил, как появился корабль. И как вы жили раньше, и как назывались. Он показал мне Цель. Теперь я знаю, куда мы идем, Рулевой.

— А как же настоящий Капитан? Что он сделает, когда вернется?

— О каком Капитане ты говоришь, Рулевой? О том бездельнике, что бродит по всем палубам в поисках приключений, вместо того, чтобы следить за Пассажирами? Ведь это он придумал этот глупый Корабль и Команду. Раньше все было по-другому. И я хочу, чтобы все стало как раньше. Чтобы мы никуда не летели, чтобы на одной стороне был Капитан, на другой Кочегар, и чтобы Пассажиры боялись их обоих. А Команда не менялась. Пусть будет так. А для этого надо повернуть. Влево.