Шрифт:
– Ты-ы… энто, как…, – спросил капитан Форрест, растягивая слова в сильном южном акценте. – Нормальный будешь, или придурок какой?
– Вполне возможно, – ответил капитан Пирс.
– Меня Дюком Форрестом кличут. Тебяя… энто, как называть?
– Ястреб Пирс
– Ястреб Пирс? – удивился капитан Форрест. – Это что за имя такое, чёрт побери?
– Мой старик одну только книжку в жизни прочитал – «Последний из Могикан» называлась, – пояснил капитан Пирс.
– А, ясно, – сказал капитан Форрест, и потом добавил: – Ты-ы… энто, откуда будешь?
– Городок Райско-Яблоневая Бухта.
– Энта… еще, где такое?
– Штат Мэйн, – ответил Ястреб. – А ты откуда?
– Из города Форрест.
– Энта еще, где такое? – передразнил Пирс.
– Штат Джорджия, – ответил Дюк.
– О Боже, – сказал Пирс. – Мне нужно срочно выпить.
– У меня есть, – участливо сказал Дюк.
– Сам сделал, или что-нибудь настоящее? – поинтересовался Ястреб.
– Там где я родился, настоящим признают только то, что сам сделал, – ответил Дюк Форрест, – А эту фигню я купил у правительства Янков.
– Ладно. Тогда я попробую.
Капитан Пирс свернул на обочину и затормозил джип. Капитан Форрест разыскал флягу в вещмешке и откупорил. Так они и сидели, уставившись на обросшую неубранным и уже облепленным ноябрьскими ледышками рисом дорогу, разговаривая, и то и дело, передавая друг другу флягу. Дюк Форрест узнал, что Ястреб Пирс был женат, и уже успел родить двух сыновей. А капитан Пирс выяснил, что капитан Форрест тоже был женат, и являлся счастливым папой двух маленьких девочек. Кроме того, они узнали, что оба имеют похожее образование, подготовку и опыт, и, к взаимному облегчению, ни тот ни другой не считает себя Великим Хирургом.– Ястреб, – начал капитан Форрест после некоторого молчания. – Ты-ы… энто, представляешь, как это потрясающе?
– Что – потрясающе?
– Ну вот, я, видишь, из Форрест-Сити, штат Джорджия, а тыы… энта, янки из Лошадино-Яблочной…
– Райско-Яблоневой…
– …Райско-Яблоневой Бухты Мэйна, а у нас столько общего!
– Дюк, – сказал Ястреб, поболтав флягой в воздухе и, отметив, что содержимое в ней уменьшилось больше чем наполовину, – Зато вот этого общего у нас стало намного меньше, чем раньше.
– Поехали тогда, что ли? – ответил Дюк.
Они катили на север, и только бормотание джипа нарушало тишину. Пошел холодный дождь, и его серые штрихи спрятали остроконечные, почти совсем лысые холмы по обе стороны долины. Они подъезжали к Уижонгбу – убогому лачужному поселению, с размытой грязной центральной улицей застроенной туристическими достопримечательностями, главной из которых был ВсемирноИзвестныйПубличныйДомБыстрогоОбслуживания в северной части города. Слава ВсемирноИзвестногоПубличногоДомаБыстрогоОбслуживания, в силу своего удачного местонахождения вдоль самой загруженной дороги между Сеулом и линией фронта, гремела далеко за пределами города: здесь останавливались практически все водители грузовиков снабжения. Уникальность заведения заключалась в методе обслуживания, а также в похвальном вкладе в облегчение острой проблемы венерических заболеваний, стоявшей перед Армейским Медицинским Корпусом США. Заведение состояло из полудюжины глиняных и тростниковых хижин, рекламируемых вывеской «Ваш последний шанс. Следующая возможность – в Пекине», и возвышающегося среди них центрального сооружения, увенчанного американским флагом. Заигрывающий и подмигивающий штат борделя, разодетый в самые цветастые наряды, предлагаемые каталогом Сиэрс-Роэбак, выстраивался вдоль дороги независимо от погоды, и многие водители челночных рейсов пользовались предлагаемыми услугами в грузовом отсеке своих машин, предпочитая их грязным соломенным матрасам глиняных хибар. Джип Пирса и Форреста пробирался сквозь машущий и аукающий калейдоскоп.– Тебе здесь что-нибудь нужно? – спросил Ястреб, заметив, что Дюк безостановочно салютовал и кивал.
– Не-а, – ответил Дюк. – Я вчера в Сеуле отоварился, теперь другую проблему думаю.
– Доктор! Вы же доктор! Разве можно так неосторожно? – сказал Ястреб.
– Да нет же, – ответил Дюк. – Я всё думаю про энтого полковника Блэйка.
– Подполковник Генри Брэймор Блэйк, – сказал Ястреб. – Я им интересовался. Обычный армейский тип.
– Пить хочешь? – поинтересовался Дюк.
Скрывшись подальше от настойчивых глаз сирен, Ястреб вновь свернул на обочину. Когда жидкость во фляге закончилась, в холодный косой дождь добавились плоские мокрые снежинки.– Обычный армейский типчик, – всё повторял Дюк. – Прям как Миид, и Шерман, и Грант.
– Ты знаешь, я вот как на это гляжу, – наконец сказал Ястреб. – Большинство этих армейских типов на самом деле – неуверенные в себе слабаки. Если бы они таковыми не являлись, то отправились бы пробовать силы в большом, свободном мире. А так их единственный механизм утверждения личности состоит из эффективности и продуктивности вверенного им учреждения.