Алена тряхнула головой и качнулась: да что это с ней?

Иллан проводил девушку озабоченным взглядом и посмотрел на Эльхолию:

— Она не в себе?

"Это ее нормальное состояние" — подумала та и пожала плечами.

Иллан покачал головой:

— Еще не хватало, чтоб она заболела. Землянки …максимум три года и уходят. Хрупкие..

Искреннее сожаление в голосе супруга вызвало у девушки приступ ярости:

— Ничего с ней не будет! И не стоит она твоего внимания! И заботы не стоит!

Мужчина прищурился, с удивлением и интересом рассматривая жену: оказывается, она не так уж кротка. Интересно, очень интересно. Может, он просто не рассмотрел ее? Сколько страсти в голосе, блеска в глазах.

Иллан вплотную подошел к жене, обнял и, приподняв за подбородок, улыбнулся:

— Вот ты какая…

Эльхолия ждала гнева, наказания за несдержанность, но вместо этого ее одарили теплом и вниманием. Это было столь неожиданно, что она забыла роль инертного существа, не потупилась, а улыбнулась в ответ, нежно погладила парня по лицу и решительно заявила:

— Не хочу, чтоб ты уходил, я скучаю.

Иллан с болью посмотрел на нее:

— Сегодня мне придется уйти. Отец…мертв.

Алена вглядывалась в знакомый интерьер и не могла понять: где все? Может она не в детской? Но вот же — по стенам бродят животные, птицы под потолком летают, игрушки разбросаны…А где степцерки? Эти отточенные мечи самураев? Эскадрон гадюк гремучих? Спят? С детьми? Где? В шкафу?

Там никого не было.

Кой черт происходит? Что за инсинуации? Горячка ее что ли сегодня накрыла?

Алена качнулась и вновь огляделась, шатаясь, прошлась по комнатам: никого. Ею начал овладевать страх. Может, Рэй узнал что-то и решил ее наказать, лишить детей? Нет, он не может так поступить! А если…с ними что-то случилась?

Ах, ты мамаша! Вот тебе за подленькую мысль об аборте! Не хотела ребенка, и вот нет двух!

— Как же это? Как же?! — взвыла она и заметалась в поисках, закричала, как раненная рысь.

Рэйс смотрел в окно и ничего не видел, с таким же успехом он мог бы смотреть и в стену, и на троуви, который с виноватым видом докладывал итоги расследования. Безрезультатные. Ни виновных, ни подозреваемых, ни причины, ни следствия. Только труп Гвидэра да опустевшая детская. А еще враг, невидимый, хитрый, наглый. Догадайся, кто? Чуял Рэйс — рядом он, и как не хотелось на брата думать, а мысли сами к нему возвращались. Чудовищно, низко и подло! На детей!.. Только бы доказательства найти, он бы и секунды не ждал, и что брат родной — не вспомнил.

Одно хорошо, дети в безопасности. Он смог их вывести из игры, а вот Алена…

Дикий, безумный крик жены разорвал тишину и Лоан непроизвольно поморщился: в своем репертуаре милая, не жалеет связок!

Алена влетела в зал, вцепилась в мужа и затрясла, пытаясь связно сообщить произошедшее, но всхлипы, сухость в горле и сумятица в голове не давали. Получался бред тяжелобольного:

— Рэй, дети!! Их нет!! Нигде!! Не знаю!!.. Это я…Я не хотела!! Ну, что ты стоишь?!! Сделай что-нибудь?!! Как ты можешь?!!

Лоан поморщился, отодвинул жену от себя и прищурился: с ней что-то было не так. Ее трясло, как в ознобе, лицо раскраснелось, мокрое то ли от слез, то ли от пота, глаза безумные, и это можно было понять — мать потеряла детей, но как понять неестественно огромные зрачки? Синие разводы по ауре и …отсутствие и-цы на губах? Настолько испугалась?

— Успокойся. Я убрал детей.

— Что? — девушка замерла. Ей послышалось? Убрал детей, что это значит?…Убил?

— Зверь!!! — кулак Алены влетел в скулу мужчины, другой в грудь. Рэйс нахмурился, перехватил девушку, зажал и встряхнул:

— Прекрати истерику! Хватит!

Та не унималась, билась, что есть сил, кусалась, выла, сыпала проклятья. Дэйкс смотрел на происходящее, пребывая в растерянности. Странно, Алена, конечно, женщина своеобразная, несколько импульсивная, но не агрессивная. Здесь же фурия находилась, безумная хищная кошка, больное бешенством животное.

— Уймись!! — гаркнул Рэйс, не выдержав.

— Ты!!..Я тебя!!.. Убью!! Убью, гада!!! Мразь!!! Упырь!!! Чтоб ты сдох!!! Детей!!.. Ублюдок!!! Убийца!!! Грязный монстр!!!