– Погибли многие, - заметил Топус, покачивая самой большой кружкой. Садилось солнце. Крест в небе и правда начинал светиться.
– В том числе многие наши хозяева… И, наверное, федераты тоже гибли. Давайте выпьем за всех. Люди, арахны, гномы, гоблины, кентавры, фавны, русалы… Все гибли. Так приходится платить за Свободу.

Матильда, Нинон и нимфы оказались просто потрясены речью. Гном подмигнул, а гоблин, пожав плечами, отпил половину.

– Беспокоит меня эта Свобода.
– Ольдек первым приступил к закускам.
– Если будут новые хозяева, то это не Свобода. А если не будет хозяев… Ну вот, скажем, Алоя. Она плачет все время, потому что знает: ее хозяин не вернется. И непонятно, чем нимфе теперь заниматься.

– Если по-хорошему с кентаврами поговорить, они тебе за нее даже заплатят. Я мог бы… - Корнелий получил локтем жены под ребро и решил сменить тему.
– Да, конечно, мы переживаем страшное бедствие. Но оно священно! Ведь прадеды наши нашим дедам говорили: придут федераты и настанет Свобода. Свершилось! Наливай!

Так, в довольно бессвязных рассуждениях, закусках и возлияниях, прошел вечер и настала ночь. Звездная, безлунная ночь Эллии. Народцы не жаловали это время. Что бы там ни было, а переносили темноту они всегда хуже хозяев.

– Надо идти, - напомнил Ольдек.
– Да и хочется, вообще-то, пообщаться с этими федератами. Только не с патрулями, которые будут нас гнать на крест, а с теми, кто под крестом ждет.

Большого энтузиазма предложение гоблина не вызвало: мужчин тянуло в сон, а Алоя и Нинон просто очень устали. Фавн потер слипающиеся, слишком много увидевшие за этот день глаза и потянулся, хрустнув широкими плечами.

– Не хочется. Но надо. Пойдем не спеша. Я проводил ночи в пути - это не так трудно, если выйти на ровную дорогу. Да и ночи сейчас короткие. Кого-то встретим, что-то узнаем… Хотя, вообще-то, я очень боюсь.

– И я, - вставил нимф Илан.
– Я чувствую себя… ненужным.

– Не в этом дело, - отмахнулся сонный фавн.
– Я могу прокормить себя, я могу постоять за себя. Просто… Я тут подумал… Ну, для хозяев мы не люди, мы - народцы, и мы так привыкли. А для федератов мы вроде как люди. И получается… Получается, что мы для них - уроды.

Наступила тишина, но не мертвая, спящая, а наполненная оживленным пыхтением. В темноте можно спокойно разглядывать окружающих, тем более что ночь в этот раз была чуть светлее обычной ночи Эллии: на юге светился широкий крест. Они привыкли считать представителей другого народца непривлекательными, порой даже мерзкими, но не уродами же… Ведь они просто разные! Матильда чуть отодвинулась от Нинон, едва лишь подумала: «Мы с ней обе одинаковые? Обе - люди?» Глупо хихикнула Алоя. Ей и в голову не пришло бы, что они с зеленоголовым Ольдеком - люди. Как и хозяева. Тогда бы вышло, что между ними что-то может быть с ее согласия… «Хотя без согласия - это было бы особенно унизительно, - задумалась неисправимая нимфа.
– Если бы хозяин видел, ему бы могло понравиться».

– И вот, мне как-то страшно быть уродом. Я не привык. Я, между прочим, привлекательный фавн!
– закончил свою мысль Топус, полагая почему-то, что это окажется забавным.
– Ну просто все девки мои, потому и не женат!

– Очень глупо, - сказала Матильда.
– Корнелий, вставай! Я теперь из-за рогатого боюсь. Придут эти федераты и скажут: «Почему не пошли на крест, уроды?!»

– Может, лучше и пойти, уродка моя, - согласился Корнелий.
– В самом деле, если кто и собирался спать, то козлоногий весь сон перебил! Давайте шевелить задницами полегоньку. Тем более что холодает.

Топус и не заметил, что кому-то холодно. Он привык ночевать в поле, но теперь понял: гномы, арахна, нимфы, даже гоблин - и тот ночует под крышей, в тепле!

– Да, - сказал он.
– Если холодно, надо просто идти к теплу! Мы с Ольдеком неплохо видим в темноте, вмиг выйдем на тракт, а там в сторону Грулия, второй поворот направо - и пойдем прямо на крест! Наверняка на тракте куча народцев. В такую ночь только брауни могут спать. Привал устроим, когда устанем.

– Костер разведем, - вдруг сообразил Корнелий.
– Теперь-то можно! Что не съели - берем с собой, разогреем. Что не выпили… Ага, все выпили? Ну и ладно. Федераты же обещают всем медицинскую помощь?

Компрачикосы построили на Острове совсем небольшой стадион. Однако место выровняли, а это главное. Снести трибуны было совсем несложно, а дальше - развернуть лагерь, только и дел. Правда, лагерь мог оказаться чуть маловат.

– Адмирал дал только один комплект для развертывания, когда узнал, что на всей планете всего один остров. Да и тот без названия… - Полковник Брайан плеснул себе еще кофе.
– Это плохо: судя по тому, что говорят аналитики, лагерь будет переполнен. Но и хорошо: всех соберем в одной точке, не придется мотаться.

– Том, а вы прежде уже занимались этим?

– Занимался, хотя и не в нынешнем чине, мистер э-э…

– Передок. Ральф Передок. Просто Ральф. Полковник, я видел этих существ только в видеорапортах. Как они ладят друг с другом?

– По-разному. Помню, на Три-Шонне в лагере случилась крупная потасовка между кентаврами и гремлинами. Вы представляете, о ком речь?

– Да, конечно!
– Передок тоже налил себе кофе и подошел к стеклянной стене.
– Так странно думать, что очень скоро все это огромное пространство внизу заполнится генетически измененными существами.