В начале 50-хгг. Леви написал «Учение и ритуал высшей магии» — хотя «Учение» и «Ритуал» были опубликованы раздельно, в 1854 и 1856 гг. соответственно, их содержание явно говорит о том, что изначально они были написаны как одна книга.

В «Учении и ритуале», как и в последующих за ними важных работах «История магии» и «Ключ великих таинств», Леви полностью романтизировал всю магическую и алхимическую традицию, толкование карт Таро и то немногое, что он знал о еврейской Каббале. Читая книги Леви, на ум приходит фраза, их характеризующая, — «готика XIX столетия». Книги Леви — это литературно-оккультная вариация вокзала Сен-Панкраса. К этому определению можно Добавить, что стиль, в котором написаны его работы, снова входит в моду, точно так же как стала популярной архитектура в стиле Сен-Панкрас.(3ачинателем литературной родословной оккультно-хипповского журнала «Gandalf's Garden» стоило бы назвать Элифаса Леви, а не Генри Миллера. Но я считаю, что сотрудники этого журнала находятся в неведении относительно своего происхождения.)

Я приведу только один пример, как Леви готизировал магическую традицию. В «Гримуаре Гонория», относящегося к позднему средневековью (авторство которого по названию книги ошибочно приписывают римскому папе Гонорию), приведена формула вызывания «Повелителей четырех сторон света и ангелов семи дней недели». Во всех просмотренных мною изданиях этого гримуара данной операции предшествовала подготовка, заключающаяся в разведении в уединенном месте большого костра и в начертании магического круга с помощью распятия. В «Истории магии» Леви описывает эту простую процедуру следующим образом:

Леви был не просто популяризатором готики. В своих книгах он заявлял о древнем происхождении и действенности магической традиции. Таким образом, он установил, что магия обладает несомненным потенциалом и что ее традиция хранит в себе истинные тайны познания добра и зла; что только традиционные доктрины магии способны адекватно объяснить такие явления, как спиритизм и глубинные аспекты гипнотизма; и что все туманные символы эзотерической и народной религии в действительности скрывают под собой магическое учение — единственную подлинную религию, действенную всегда и везде.

Сначала книги Леви не имели большого влияния, но спустя несколько лет они привлекли внимание читателей, желавших практиковать проповедуемые им магические доктрины. Среди этих магов были и англичане.

Если до XVIII в. розенкрейцерским братством и высшими аспектами магии интересовались только профессиональные историки, то в XVIII в. такой интерес уже стали проявлять члены как аристократических, так и буржуазных масонских лож, причем первыми такую заинтересованность проявили европейские франкмасоны высших степеней посвящения.

Уже через несколько лет после публикации «FamaFratemitatis» многим стало понятно, что между розенкрей-церством и франкмасонством существует некая связь. В 1638 г. в «Плаче Муз» Адамсона встречаются следующие строчки:

Мне представляется важным то, что эта цитата принадлежит шотландцу, который, вероятно, являлся франкмасоном. Ведь Шотландия была родиной теоретического, оккультно-философского масонства, отличающегося от еще незрелого практического масонства, ставшего предшественником современного тред-юнионизма. Я также склонен полагать, что еще в XVII в. некоторыми шотландскими масонскими ложами разрабатывалась некая форма розенк-рейцерских степеней посвящения (Моя точка зрения наиболее неортодоксальная, и поэтому большинство именитых историков масонства ее не разделяют.), из которой произошли такие степени как «Rose-Croix 18°» «Древнего общепринятого обряда» и «R.S.Y.C.S.» («Rosy Cross») современного масонского «Королевского Ордена Шотландии».

Как бы то ни было, но вполне очевидно, что уже в 50-хгг. XVIIIB. шотландские ссыльные якобиты разрабатывали упомянутый розенкрейцерско-масонский ритуал, и этот ритуал был прямым прародителем современной масонской степени, известной как «Rose-Croix of Heredom».

Некоторые историки масонства, обеспокоенные чистотой своего братства, отрицают всякую связь между этой степенью посвящения, с одной стороны, и розенкрейцерским братством и его учением, с другой. Они необоснованно отвергают связь с розенкрейцерством и твердо придерживаются своего мнения.

Я же согласен с А.Э. Уэйтом, который писал об этом так:

К этому следует добавить, что существует поразительное сходство между определенными аспектами этой степени и историей, изложенной в «Химической свадьбе Христиана Розенкрейца». Например, на фартуке масона был вышит Пеликан, кормящий своих птенцов кровью.(Изображение Пеликана также встречается на воротниках одежды и на драгоценностях, принадлежащих посвященным в эту степень.) Сейчас мы знаем, что Пеликан и Феникс в средние века были взаимозаменяемыми символами. И как мы помним, именно кровью Феникса Христиан Розенкрейц возродил к жизни короля и королеву.