Когда они приблизились к нему, то различили три фигуры, две в синих комбинезонах из персонала больницы, и одного в больничном зеленом комбинезоне пациента. Мужчины в синем поддерживали его голову над водой. Спок спикировал вниз, и спросил:

– Ты сможешь держать аэрокар в устойчивом положении, отец?

– Я не знаком с этим транспортным средством, – ответил Сарек, закрепляя привязные ремни на себе и прикрепляясь к машине. – Ты пилотируй, а я спущусь вниз и помогу этим людям.

Через мгновение Сарек открыл дверь, и ветер чуть было не вытряхнул их из машины. Отец Спока опоясал себя и перелез на гондолу со своей стороны. Пациент в зеленом комбинезоне был вулканцем, и был без сознания. Такой ледяной воды было вполне достаточно, чтобы вырубить даже здорового вулканца. Спок боролся с управлением, ведя машину так, чтобы она скользила у самой поверхности воды.

Двигатели аэрокара протестующее стонали, ветер выл. Спок видел, что один из мужчин в синем что-то попробовал сказать Сареку, но его отец не смог понять что, и вместе они затащили вулканца на гондолу.

Еще мгновение и все встало на места, Спок держал аппарат прямо и немного выше завихрения, затем позволил Сареку воспользоваться моментом устойчивости, чтобы высунуться снова и закрепить ремни вокруг изнеможденных людей.

Вскоре оба оказались в безопасности, и Спок развернулся назад к Торговому Центру, потому что они находились слишком далеко от медицинского городка, чтобы вести туда истощенных промокших мужчин.

К этому времени медицинская команда «Энтерпрайза» была в полной готовности. Два медтехника Маккоя, Артур и Вестплейн, снимали пострадавших с гондол и укутывали в одеяла. Вулканец все еще был без сознания. Спок видел, что доктор Гарденс направила свой медсканер на него и жестом приказала отправить его по лучу на звездолет.

Тем временем Вестплейн, высокий, долговязый человек с темно-рыжими волосами и странно обветренным лицом для человека, который большую часть времени проводил на звездолете, склонился над другими двумя спасенными. Внезапно один из них сел, схватил медтехника за руки, и Вестплейн ничего не мог сделать чтобы успокоить его, пока тот не сказал ему что-то такое, отчего его обычно лаконичное отношение изменило ему.

Спок и Сарек были готовы улететь, когда Вестплейн подбежал к ним, размахивая руками. Спок открыл свою дверь, и Вестплейн сунул голову в кабину.

– Эти мужчины были дежурными санитарной машины, – сказал он. – Они везли трех пациентов, когда были пойманы наводнением – вулканца, которого вы спасли, одного из ученых Найсуса, и ту девушку с ромуланской кровью – T'Пайну!

Глава тридцать девять

Т’Пайна лежа в объятиях Бэу Дивера, все еще чувствовала себя немного странно. Кровопускание немного уменьшило неприятное ощущение раздутости, но она все еще мерзла и мучилась от жажды, хотя сознания больше не теряла. Она попробовала сосредоточиться на их положении.

– Теперь нам надо попробовать выбраться на поверхность, мистер Дивер.

– Не сейчас, – сказал Дивер. – Давайте удостоверимся что с вами все в порядке. Кроме того, я знаю, что вода не настолько холодна, чтобы убить меня, но кто знает вулканцев.

– Ромуланцев, – пробормотала она.

– Не вижу разницы, – ответил он. – Один небольшой фактор крови.

Она почувствовала его взгляд на себе, и изо всех сил постаралась удержать контроль.

– Тогда вы сами должны пойти туда. Вернетесь с помощью для меня.

Дивер медленно покачал головой.

– Только не сейчас, – повторил он. – Мы даже не знаем, успокоилась вода или нет.

В ответ Т’Пайна сильно задрожала.

– Сейчас! – сказал Дивер, с силой прижимая ее к своей широкой груди и пытаясь натянуть свою промокшую одежду на них обоих. – Нет, – остановился он, – так не пойдет. Перевернитесь, Т’Пайна.

– Перевернуться?

– На бок, спиной ко мне. Да, именно так, – повторил он, когда она покорно повернулась.

Он обхватил ее руками и одновременно прижался коленями. Внезапно, даже сквозь свой промокший больничный комбинезон, она почувствовала его тепло. Температура его тела была намного ниже, чем у нее, но в этот момент он обеспечил ей необходимое тепло.

– Вот и хорошо. Вы перестали дрожать, – сказал он, прижимая ее. – Только не вздумайте расслабляться. Я не хочу чтобы вы отключились.

– Я не буду, – пообещала она, борясь со слипающимися глазами.

Но Дивер был настороже.

– Т’Пайна, продолжайте говорить. Эй, я рассказал вам о своем гнусном прошлом. Теперь ваша очередь.

– Я… не знаю ничего… о моем гнусном прошлом, – ответила она.

– Страдаете амнезией, не так ли?

– Я не знаю… кто я.

– Уверен что знаете, – сказал он. – Вы маленькая девочка, которая спасла Найсус.

– Я не ребенок, – возразила она, и почувствовал, как напряглись его руки, и движение его лицевых мускулов, когда он улыбнулся.

– Нет, – сказал он, – я уверен, что вы не ребенок. Но я решил избрать для себя избрать путь джентельмена, а не пользоваться преимуществом нынешней ситуации.

– Преимуществом…?

– Один, с красивой женщиной в моих объятиях. Если кто-то узнает, что при этом я ничего не сделал, то что станет с моей репутацией?

Т’Пайна не знала, что на это ответить. Она соединила его комментарий с обычными шутками и инсинуациями, которые никогда не имели смысла, хотя она слышала их от невулканцев всю свою жизнь. Это не имело отношения к биологии воспроизводства; это было то, чего она никогда не понимала, то, что имело отношение к поцелуям и другим странным трогательным действиям, о которых она читала или видела на лентах.