Мощный современный крейсер от торгашей ее и так разнес бы, без прыжков, а теперь… Рад, что у меня там нет родственников. Думаю, пора петь по ним прощальные песни. Да и по всем нам — подавляющее техническое превосходство противника доказано, даже если попробуем удрать — никакие субсветовые скорости теперь не спасут.

— Какой ты умный! — восхитился Старик и снова отхлебнул. — Да, Ивар, мне страшно жаль, что такой могучий разум очень скоро сгинет навсегда. Удрать… Ты понимаешь хоть, что этот крейсер мог бы появиться прямо у Ауд, выпустить по поверхности половину боезапаса и тут же безнаказанно исчезнуть?!

— Понимаю! — все так же бодро откликнулся Начарт. — Однако пока это не так, есть надежда. Но что делать? Торгаши на нашем месте хотя бы сдаться могли бы. А нам не положено… Мы — викинги. Мы — герои, по нам Валгалла плачет.

— Да иди ты гореть на мост Бифрест! Остряк корабельный.

Старик отключился. Понять, на что намекает Начарт, несложно. Сейчас много таких осторожных намеков, по всему Великому Флоту. Что, если сдаться? Да, это позор, но это шанс. Оказавшись на службе у противника, разведать его секреты, преподнести их родной державе, или тому, что от нее останется, и нанести ответный удар. Только ведь это самообман. Сдача есть сдача, и коршун добычу из когтей уже не выпустит.

— Чушь какая, вразуми меня Один! — взревел Старик в пустом кабинете и надолго припал к фляжке.

Майор Ивар Ярл тоже отключился, снова перейдя на прослушивание рубки — еще с год назад, когда ни о каком Великом Походе и речи не было, связисты помогли настроиться. Тайком от капитана, само собой… Впрочем, многие старшие офицеры имели выход на этот канал. В рубке шумели, спорили, ругались, богохульствовали и даже впрямую нарушали Боевой Устав Флота критикой командования. Новость о появлении вражеского крейсера, кромсающего сейчас Эскадру Тира, скрыть не удалось.

— …ну, а потом я некоторое время работала компаньонкой… — продолжала тем временем рассказывать Чиа, прихлебывая из второго бокала «эйрикоктейль», как она успела по вкусу окрестить напиток. — Знаете, есть богатые дамы, как правило старенькие, одинокие, которые хотят иметь просто подругу. Чтобы было с кем поговорить, понимаете? Неплохая работа, если иметь хорошие нервы. Бабки любят путешествовать, причем с комфортом. На компаньонках обычно экономят — у них странные припадки жадности часто случаются — но все равно неплохо. Я облетала с такими старухами наверное, пару сотен миров. Но потом вышла неприятность… Приличная с виду бабка обвинила меня в краже своих драгоценностей! Суд, условный приговор…

— Что такое условный приговор? — задремавший было Ари на этом месте оживился и даже спустил ноги с койки.

— Ну, когда обвинение ничего не может доказать, а обвиняемый не может доказать свою невиновность, выносятся «условные приговоры». Это сложно… А, у нас вообще дурацкая юриспруденция! — Чиа махнула рукой, прощаясь с темой, и звонко расхохоталась. — У вас веселее! Вон какие смешные напитки делаете… И еда вкусная. Только, мне кажется, холестерин немного зашкаливает. И канцерогены тоже.

— Чиа, Чиа… — Фингер, обхватив голову единственной свободной рукой, тихо стонал. — Я же предупреждал: ничего не ешь и ничего не пей в плену… Тебя опоили!

— Да пошел ты! Зануда. Скажите, а правда, что ваши женщины не имеют права покидать дома? Мне просто интересно я… — Чиа взмахнула бокалом, выплеснула часть коктейля себе на одежду и заливисто расхохоталась. — Я такая пьяная! Это не пойло, это термоядерный антиграв какой-то! Но я ужасно вами интересуюсь! Ужасно! Я такая любопытная!

Ари Шрам, который из всех присутствующих в кубрике интересовался Чиа Риттер меньше всех, опять улегся. Ингольв налегал на еду, майор Ивар Ярл все прислушивался к своим начартовским наушникам. По коридорам бродили его охранники, следя, чтобы остальные артиллеристы занимались делом и не лезли, куда не просят. «Атмосфера» летела к месту крупнейшего сражения последних столетий… Эйрик наплескал из принесенной Ингольвом емкости еще эль-какао и полез в карман за таблетками. Кто-то строгий внутри его головы тут же принялся ругаться, поминая всех асов, их жен и дочерей, а также части тела жителей Асгарда.

— Да отстань ты, — вслух попросил его Эйрик. — Вот еще немного, пару глотков, а потом вздремну, а потом погибну как герой…

Чиа что-то говорила, говорила, иногда спрашивала — и опять говорила, не дождавшись ответа. Ее приятель, явно малый не большого ума, не прикоснулся ни к еде, ни к питью, зато без устали закатывал глаза и вообще гримасничал, как мог. Эйрик подсел поближе, передвинув открытую кобуру с бластером назад — чтобы не мешала. Он что-то говорил Чиа, женщина что-то отвечала, они много смеялись, вроде бы, трунили над каким-то Анушем Фингером, агентом спецслужб… Эйрик почти ничего потом не мог вспомнить и уж конечно не знал, как оказался на койке рядом с Чиа, бережно накрытый одеялом.

Зато Начарт и не думал спать. Личный состав Башни Раз вел себя безобразно — и это еще лучшие, как утверждал их командир Халль Богатый! Ну и ладно, не до них. Что пленники не представляют угрозы, майор понял сразу. Правда, от мужика приходилось ждать неприятностей — очень уж глуп. Однако он связан. Ивар Ярл примерно у-час слушал переговоры из рубки, но ничего нового не узнал. Второй вражеский крейсер продолжал висеть в гордом одиночестве напротив Великого Флота викингов, не атаковал и не отступал — само по себе достаточно оскорбительное положение. Агрессивности противник не проявлял, а уж Кетиль Флотоводец, конечно, и подавно. При мысли о том, что сейчас думает конунг, а уж тем паче его наставник, упрямый Торстейн Рыжий, Ивар Ярл довольно усмехался. Вот уж им есть о чем подумать, славным адмиралам: подростку и никогда не командовавшему флотом старику! Впрочем, это было единственным поводом для довольства, более похожего на злорадство.