–  И ты не знаешь никакого колдовства против них?

–  Что-то ни одно не приходит в голову. Прогнать их смог бы только кто-нибудь из Владык Хаоса, например мой покровитель Ариох.

Мунглама пробрала дрожь.

–  Тогда вызывай Ариоха. Прошу тебя, не медли!

Элрик смерил Мунглама легким ироническим взглядом.

–  Наверное, эти существа наполняют тебя немалым страхом, если ты готов вынести даже присутствие самого Ариоха, мой господин Мунглам.

Мунглам вытащил свой длинный кривой меч.

–  Возможно, мы им вовсе и не нужны, - сказал он.
– Но лучше уж все, равно подготовиться.

Элрик улыбнулся.

–  Пожалуй.

И тогда Мунглам извлек свой прямой меч и обмотал поводья коня вокруг руки.

С небес до них донесся пронзительный гогот.

Лошади били копытами в землю.

Гогот становился все громче. Существа открыли свои клювы и стали перекликаться, и сделалось совершенно очевидно, что никакие это не гигантские лебеди, потому что у них были извивающиеся языки, а из их клювов торчали длинные острые клыки. Они слегка изменили направление и теперь летели прямо на путников.

Элрик откинул голову и, вытащив свой огромный меч, поднял его к небесам. Меч пульсировал и стонал, и от него исходило черное свечение, отбрасывая характерные тени на бледное лицо владельца.

Шазаарский конь заржал и встал на дыбы, лицо Элрика исказила мука, а с его губ стали срываться слова:

–  Ариох! Ариох! Ариох! Повелитель Семи Бездн, Владыка Хаоса, помоги мне! Помоги мне скорей, Ариох!

Конь Мунглама пятился в страхе, и маленькому человечку лишь с трудом удавалось удерживать его. Он так побледнел, что лицо его цветом не уступало лицу Элрика.

–  Ариох!

Химеры начали сужать над ними круги.

–  Ариох! Кровь и души, если ты мне поможешь!

И тогда в нескольких ярдах от него стал клубиться появившийся из ниоткуда черный туман. Это был кипящий туман с какими-то странными и вызывающими отвращение формами внутри него.

–  Ариох!

Туман стал еще гуще.

–  Ариох! Я прошу тебя - помоги мне!

Конь бил копытом воздух, храпел и ржал, ноздри его клубились, глаза сверкали. Но Элрик, чьи губы так растянулись на зубах, что он стал похож на бешеного волка, крепко сидел в седле; темный туман тем временем стал дрожать, и в верхней его части всплыло странное неземное лицо. Это было лицо изумительной красоты, лицо абсолютного зла. Мунглам отвернулся не в силах смотреть на него.

Из прекрасного рта раздался приятный, с присвистом голос. Туман неторопливо клубился, свет его изменялся на крапчатый алый, перемежающийся изумрудно-зеленым.

–  Приветствую тебя, Элрик, - сказало лицо.
– Приветствую тебя, самый возлюбленный из моих детей.

–  Помоги мне, Ариох!

–  Ах, - сказало лицо тоном, исполненным искреннего сочувствия.
– Ах, это невозможно…

–  Ты должен мне помочь!

Химеры замедлили свой спуск, увидев характерный туман.

–  Это невозможно, милейший из моих рабов. В царстве Хаоса есть дела и поважнее. Дела наиважнейшие, как я уже говорил. Я предлагаю тебе только мое благословение.

–  Ариох, я прошу тебя!

–  Не забывай о своей клятве Хаосу и о том, что, несмотря ни на что, ты должен оставаться преданным нам. Прощай, Элрик.

И темный туман исчез. Химеры спустились ниже.

Элрик испустил мучительный стон, а меч запел в его руке, задрожал, и его сияние чуть померкло. Мунглам сплюнул.

–  Чего уж и говорить, могущественный покровитель, но ужасно непостоянный.

Он выпрыгнул из седла, когда существо, десяток раз изменившее свою форму по мере приближения к нему, выпустило свои огромные когти, лязгая ими в воздухе. Конь без всадника снова встал на дыбы, направляя удары своих копыт на исчадие Хаоса.

Клыкастая пасть щелкнула в воздухе.

Кровь хлынула из того места, где только что была лошадиная голова, лошадиное тело еще раз лягнуло воздух и потом рухнуло на землю, оросив жадную землю своей кровью.

Держа остатки головы в том, что несколько мгновений назад было покрытой чешуей пастью, затем стало клювом, потом снова пастью, но теперь похожей на акулью, унай взмыл воздух.

Myнглам взял себя в руки. Его глаза не видели ничего, кроме неминуемой гибели.

Элрик тоже соскочил со своего коня и стукнул его ладонью по крупу, отчего тот поскакал прочь по направлению к реке. За ним последовала другая химера.

На этот раз летучая тварь впилась в тело коня когтями, появившимися вдруг в ее лапах. Конь попытался освободиться, его позвоночник чуть не сломался в этом тщетном сопротивлении. Химера со своей добычей взмыла в облака.

Снег стал сильнее, но Элрик и Мунглам не замечали его - они стояли рядом в ожидании нападения следующего уная.

Мунглам тихо сказал:

–  Может, ты знаешь какое другое заклинание, друг Элрик?

Альбинос покачал головой.

–  Ничего, что могло бы помочь нам в этой ситуации. Унаи всегда служили мелнибонийцам. Они никогда нам не угрожали. Поэтому нам и не нужны были заклинания против них. Я пытаюсь придумать…