На ставшем вдруг хмуром лице англичанина появилась гримаса отвращения.

— На его месте я бы посидел дома. Он может поскользнуться и повредить себе другую ногу.

Рюарк энергично поднялся со стула, наградив чопорного рыцаря ехидной улыбкой.

— Напротив, я тоже думаю, что движение будет мне полезно. — Он с полупоклоном изящно повел рукой: — После вас, мадам.

— Выйдем через холл, — предложила Шанна. — Господину Рюарку будет легче спускаться по лестнице с перилами.

Шанна подошла к двери и остановилась в ожидании, когда ее перед ней откроют. Гэйлорд оказался достаточно прытким и с галантным поклоном широко распахнул дверь. Он уже был готов занять место рядом с Шанной, когда прозвучал голос Рюарка:

— Спасибо, сэр Гэйлорд. — Рюарк прошел мимо него и двинулся вслед за Шанной. — Вы чрезвычайно любезны.

Гэйлорду не оставалось ничего другого, как последовать за ними, словно мальчику на побегушках. Даже взгляд Милли, все еще медлившей в коридоре, не помешал Шанне порадоваться тому, как удалось провести сэра Гэйлорда.

— А! Это вы, — раздался в коридоре громкий голос Милли, на лету подхватившей монету, брошенную неожиданно появившимся Ролстоном. Милли тут же сунула ее за пазуху и пошла к выходу. — Я приду, — напомнила она ему, обернувшись.

Ролстон поклонился вышедшим из гостиной Шанне и Гэйлорду, едва кивнув Рюарку. Мельком бросив взгляд на Гэйлорда, он тут же перевел его на Шанну.

— Я пришел, чтобы взять кое-какие бумаги из кабинета вашего отца, если вы не имеете ничего против.

— Сделайте одолжение, — холодно заметила Шанна. — Может, послать за ними Джейсона, чтобы он помог их найти?

— Нет, нет, мадам, — жестко сказал Ролстон. — Ваш отец сказал мне, где они находятся.

В саду Гэйлорду опять не повезло. Несмотря на больную ногу, Рюарку с невероятной ловкостью удавалось все время находиться между ним и Шанной. Тому страстно хотелось остаться наедине с леди, чтобы поухаживать за ней. В конце концов, он не выдержал и откланялся.

— Рабы здесь так же несносны, как и слуги, — пробормотал про себя Гэйлорд, шагая по лужайкам неуклюжими длинными ногами. — Многих из них следовало бы просто пороть. — Он ухмыльнулся. — Но после свадьбы я научу их послушанию.

Прислонившись к сливовому дереву, Рюарк смотрел вслед уходившему англичанину.

— Наконец-то этот придурок догадался, что он здесь лишний.

Шанна медленно шла по аллее, усыпанной опавшими листьями, то останавливаясь, чтобы оборвать лепестки увядших цветов, то наклоняясь, чтобы отбросить сорную траву с взрыхленной недавно земли. Рюарк, чуть прихрамывая, направился за ней. Шанну неожиданно взволновала эта уединенная прогулка. Сердце ее молотком стучало в груди, и она чувствовала себя, как молодая девушка, без памяти влюбившаяся в своего первого поклонника. Она старательно избегала его взглядов, делая вид, что ее очень занимают цветы и травы. Краем глаза она видела, как он хромает, и, взглянув на лицо Рюарка, уловила пробежавшую по нему гримасу боли раньше, чем он успел ее скрыть. Ее деланное спокойствие улетучилось, и она в одно мгновение оказалась рядом с ним.

— Ваша нога! — Это прозвучало так, словно она сама страдала от боли. — Вам, наверное, ужасно больно.

Рюарк посмотрел ей в глаза, и время остановилось. Нежная рука Шанны замерла на его плече, и он с жадностью голодающего прильнул к ней. Они стояли не шелохнувшись, томясь желанием, и эти мягкие дрожащие губы тянулись все ближе и ближе к его собственным…

Наконец затаившая дыхание Шанна шумно выдохнула воздух.

— Нужно возвращаться, — проговорила она. — Вам пока вредны продолжительные прогулки.

— Да, это верно, — хрипло отозвался Рюарк. — Но еще тяжелее находиться рядом с вами и не сметь прикоснуться к вам, любовь моя!

Шанна отвернулась, избегая его взгляда. Она вертела в руках цветок цезальпинии. Рюарк посмотрел на нее несколько озадаченно, чувствуя ее сомнения и не видя для них причины. Он не мог знать, как бешено билось ее сердце. Он подошел к ней сзади, почти вплотную, и положил руку на тонкую талию. Шанна вздрогнула и вывернулась из его рук.

— Нет! — проговорила она с трудом. — Не прикасайтесь ко мне. — И попыталась было весело рассмеяться, но вместо этого послышался какой-то вымученный, сдавленный звук. — Должна ли я напоминать, сэр, чтобы вы сохраняли дистанцию?

— Я что-то сказал или сделал? — мягко спросил Рюарк.

— Нет. — Шанна опять сделала попытку улыбнуться его испытующим глазам, но это ей не удалось. Она продолжала нервно вертеть в руке цезальпинию.

— Прошло три ночи с того времени, как вы… были со мной, — тихо и нежно проговорил Рюарк. — Я слышу, как вы ходите ночами по комнате, будто чем-то расстроенная. Вы сердитесь на меня?

— Нет! — Ответ прозвучал слишком стремительно, слишком кратко. Шанна тряхнула головой и плотно сжала губы.

Рюарк наклонился к ней, чтобы дотронуться до локона, упавшего ей на плечо. Голос его был хриплым и страстным:

— Могу я прикоснуться к вам… всего на мгновение?

Шанна не ответила, а лишь растерла цветок между ладонями, тесно прижав одну к другой, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

— Я хочу вас, — его шепот прозвучал в ушах Шанны, как выстрел.

— О, Рюарк, не говорите этого! — Ее слова были похожи на рыдания. — Я не могу…

Она плотно прижала руку к дрожавшим губам и закрыла глаза, не в силах побороть охватившего ее волнения. Помятый цветок выпал из рук на землю.