– Тайг помнит своего отца? – Он говорил очень тихо, потягивая кофе в уютной кухне.

Она снова покачала головой.

– Он не мог его помнить. Его отец умер до его рождения.

– О Боже, Кейт, как это было для тебя ужасно! – Он смотрел на нее с состраданием. Она никогда не думала об этом.

– Это произошло очень давно.

– Ты все это время была одна?

– Нет. Меня навещала Фелиция.

Вот в чем дело. Невыносимое одиночество. От этого такая грусть в глазах, которую он заметил раньше.

– А семья, Кейт?

– Только та, которую ты видишь.

И все. Это намного больше, чем есть у некоторых, больше, чем есть у него. Ему исполнилось тридцать семь, а он по-прежнему был один.

– Ты права, Кейт.

– Что?

– Съездим завтра на денек в Санта-Барбару. – Он непременно хотел подчеркнуть, что поездка именно на день. Если бы он только намекнул на что-то большее, она немедленно отказалась бы. Кейт задумчиво кивнула, глядя на него, как бы взвешивая, стоит ли.

– Хорошо, поедем.

Кейт легко нашла дом по карте, которую ей нарисовал Ник. Она не позволила ему за ней заехать – ей хотелось быть самостоятельной. До дома было всего полчаса езды, но времени для размышлений оказалось достаточно. Она и сама не знала, почему согласилась приехать к нему, кроме того, что он ей просто нравился. С ним было так легко. Накануне он пробыл у нее почти до одиннадцати, и она чуть не уснула прямо на кушетке, сморенная усталостью; а он, уезжая, просто скромно поцеловал ее в щеку.

Они провели чудесный вечер, разожгли камин, и он приготовил попкорн для Тайга; мальчик показал ему свой новый ковбойский костюм, от которого Ник пришел в восторг.

– Где ты такой раздобыла?

– В гостинице.

Другие покупали нефриты и банные халаты, а она порадовала сына подарком, о котором мечтает любой мальчишка.

– Жаль, что я не твой ребенок.

– Благодари Бога, что тебя миновала эта участь. Я монстр. Спроси Тайга. – Тайг только хмыкнул и забросил пригоршню попкорна в рот.

– Совсем маленький и очень милый монстр. – Он хотел ее поцеловать, но не делать же это при мальчике. Кейт это не понравилось бы. Он многого хотел от этой женщины. Ее любви, а еще больше – всю ее без остатка, с ее сыном, с ее нежностью, мудростью, дружбой и пониманием.

С самой первой встречи она была ему небезразлична, иначе он не стал бы ее разыскивать и привозить эту идиотскую пластиковую туфельку. Он был добр к Тайгу, беспокоился о ее настроении, стремился больше узнать о ней. Она должна следить за своими чувствами, напоминала Кейт себе, подъезжая к указанному адресу в Санта-Барбаре. Ник Уотерман слишком наблюдателен.

Перед ней возник белый дом с аккуратной черной отделкой и красивыми бронзовыми украшениями. Над входом висел каретный фонарь. Бронзовая чайка на двери выполняла роль молоточка-стучалки. Чайка расправляла крылья, чтобы постучать, и затем складывала их на спинке. Дом стоял на небольшом холме у озера, над которым склонились три грустные ивы. Это здание резко отличалось от простенького дома Кейт, но, несмотря на свою красоту, было в каком-то смысле лишено тепла.

Ник открыл дверь – босой, в старых джинсах и выцветшей майке, подчеркивающей цвет его глаз.

– Золушка! – Его лицо засияло от радости при виде гостьи.

– Я должна была надеть туфельку для доказательства?

– Ладно, поверю на слово. Заходи. Я только что красил навес.

– Похоже, ты слишком стараешься для своих хозяев. Она вошла вслед за ним в дом, обставленный в строгом стиле девятнадцатого века. Все верно, она не ошиблась – красиво, но без тепла. Тем более жаль, потому что жилище Ника было наполнено массой красивых вещей.

– Да нет, просто мне доставляет удовольствие возиться здесь. Парень, которому дом принадлежит, никогда не вылезает из Лос-Анджелеса. Вот и копаюсь здесь, когда есть время.

Он покрасил навес в бледно-голубой цвет, а в углу нарисовал двух летящих чаек.

– Не хватает облаков, – деловито заметила Кейт.

– Ты о чем?

– Облака. У тебя есть белая краска?

– Да. Вот она. – Ник улыбнулся, глядя, как она закатывает рукава рубашки. – Ты можешь испачкаться, Кейт. Хочешь, я принесу что-нибудь из моего старья?

Он был слишком серьезен, а Кейт все время подшучивала над ним. Она и так надела на себя все старое, чтобы поваляться на пляже. Не забыла и про бикини на всякий случай. Она вовсе не была уверена, что захочет купаться.