– Платите много? – осведомился пессимист, до сих пор не проявлявший интереса к теме нашей беседы.

– Много – не много, только уж взялся за гуж, не говори, что не дюж, – улыбнулся Сергей. – В классах не больше десяти ребят, к каждому особый подход. Учиться ему понравилось, с этим проблем не было. Потом решили, пусть уж в этой школе и учится. Сейчас уже в десятом классе.

– Деньжищ-то сколько выкинули за десять лет… – продолжал ворчать Максим Петрович. – Наверное, дачу можно было двухэтажную выстроить?

– Ну да, – пожал плечами Сергей. – Но я не жалею. Сын наш умница. Увлекся историей. Мы с женой поддерживаем – книжки всякие покупаем, диски. Читает много.

– Какое счастье! – подавляя слезы, выдохнула я.

– Вот теперь хочет в университет, на исторический, – сдержанно похвалился Сергей. – Сами мы с женой технари, оба инженеры, а сын – гуманитарий. Чудеса…

– Что за профессия для парня – историк? – пожал плечами Максим Петрович. – Нужно бы что-нибудь более жизненное. Юрист хотя бы…

– Ну он ведь сам выбрал, – мягко возразил Сергей. – Пусть занимается тем, к чему душа лежит. Мы неволить не будем.

– Да что он там заработает историей своей? – не отставал «Пуговкин». – Ну будет учителем в школе. Ну классным руководителем. Не зарплата, а кошкины слезки. Вы в него такие деньги вложили, а он и оправдать не сможет.

– Да разве в этом дело? – не выдержала я. – Вы поймите – у Сергея сын был, как моя Иришка. Не разговаривал совсем! А теперь он в институт поступает! Неужели не понятно?

– Понятно, – ответил Максим Петрович. – Но должна же присутствовать какая-то экономическая целесообразность?

– Рациональный ты наш! – рассмеялся Сергей. – Пойдем-ка, прогуляемся, кажется, станция крупная, минут двадцать простоим.

Попутчики вышли, я стала кормить Иришку. Меня очень взволновал этот разговор. Оказывается, мне так необходима была чья-то уверенность в успехе. Кажется, не встреться мне Сергей со своей историей, моя собственная внутренняя уверенность иссякла бы. Пересохла, как русло больной реки. А теперь ей был дан приток свежей силы. Великий Режиссер позаботился об этом и вставил в сценарий моей жизни эпизод с Сергеем.

Мне хотелось улыбаться и петь.

А к вечеру в нашем купе появился новый пассажир. Вернее – пассажирка. Женщина оказалась примерно того же возраста, что и оба мои попутчика. Короткая стрижка, очки, очень внимательный взгляд. Лицо ее показалось знакомым. Со мной такое бывает – вот прицеплюсь и начну рыться в памяти: откуда могу знать этого человека? Хотя многие люди на кого-то похожи. Но здесь я даже не могла определить – на кого.

– Куда бы чемодан пристроить? – вслух подумала она.

Мужчины дружно предложили свои услуги – чемодан перекочевал наверх.

– Полка у меня, конечно же, верхняя, – констатировала женщина и подмигнула Иришке. – А как тебя зовут, черноглазая?

– Это Ира, – ответила я. – Но она не разговаривает… пока. Я Светлана, Ирина мама.

– Меня зовут Виктория. Будем знакомы.

Женщина протянула руку Иришке, та положила на протянутую ладонь свою ладошку.

– Познакомились, – кивнула Виктория.

Мужчины тоже представились.

Я почему-то была уверена, что Максим Петрович предложит даме поменяться полками, но этого не последовало.

Впрочем, Викторию, похоже, не смущала перспектива ехать наверху.

Стали рассказывать, кто куда едет.

Оказалось, Максим Петрович выходит раньше остальных.

– На родину еду, – пояснил он. – В станицу. Шестнадцать лет не был.

– На похороны или на свадьбу? – весело поинтересовался Сергей.

– Ни то ни другое. Просто потянуло. Зов крови, что ли? – немного стесняясь, признался Максим Петрович. – Хотя родителей уже в живых нет, остались только двоюродные братья-сестры, с кем в детстве в казаки-разбойники гоняли. Хотя есть сомнения – узнают ли? Вспомнят? Столько лет прошло…

– Обязательно вспомнят, – поддержал Сергей. – Под водочку да под закусочку…

– Я не пью, – сухо оборвал Максим Петрович и нахмурился. – Уж десять лет не употребляю.

– Тогда гарантировать нельзя, – сделав серьезное лицо, сказал Сергей. – Могут и не вспомнить…

Максим Петрович коротко взглянул на него, повернулся и вышел.

– Курить пошел, – предположил моряк. – Нервничает.

– А в чем дело-то? – поинтересовалась Виктория.

– Да он же, чудик, никого из родни не предупредил, что едет! – хохотнул Сергей. – Шестнадцать лет не был и ждет, чтобы его все сразу там узнали, обрадовались, что он как снег на голову свалился, без предупреждения.