Шрифт:
Новоиспеченному журналисту без опыта работы, связей и рекомендаций совсем не просто устроиться по специальности. Через полтора месяца мытарств я получил место редактора в районной газетенке бесплатных объявлений. Скажу прямо, это было вовсе не то, о чем я мечтал.
Дело даже не в зарплате. Мне хотелось большего масштаба, большей аудитории, совсем другого уровня подачи материала. Да и самого материала хотелось другого. Не «дешевые пластиковые окна», «продам машину недорого» и «сантехник ЖСК-45 опять напился и оставил три дома без горячей воды», а что-нибудь глобальное. Сенсационное расследование какое-нибудь. С разоблачениями, судебными исками за клевету, телевизионными интервью и прочими прелестями журналистской жизни.
В связи с невозможностью получить все это у меня возник «синдром Паланика», достаточно подробно описанный им в «Бойцовском клубе». Я принадлежал к поколению, у которого нет ничего, кроме амбиций. А амбиции вовсе не гарантируют успеха.
Я был готов вкалывать, но это никому не было нужно. Если бы я был на двадцать лет старше, у меня был бы шанс выбиться в олигархи. Если бы я был на десять лет старше, я мог бы стать топ-менеджером корпорации, принадлежащей одному из олигархов. Но у моего поколения нет шанса прыгнуть выше места менеджера среднего звена. Мне никогда не стать звездой рок-н-ролла, знаменитым спортсменом или автором бестселлера. Таких, как я, миллионы.
В лучшем случае нам светит только мещанство. Стандартный набор «квартира-машина-дача», восьмичасовой рабочий день пять дней в неделю, выходные с семьей, вечера у телевизора, кризис среднего возраста и тихое отчаяние человека, понимающего, что жизнь проходит мимо него.
В качестве альтернативы можно уехать в Гоа и валяться на песке, любуясь закатами и поплевывая в Индийский океан. И вообще ничего не делать.
Мне хотелось другого. Не большего, а просто другого.
Обещанная Стасом поездка в Латинскую Америку сулила хоть какое-то приключение.
Государством в Центральной Америке оказался все-таки Белиз, а не Бенин. Бенин вообще в Африке находится, как подсказал мне географический справочник в ближайшем интернет-кафе. Белиз же граничит с Мексикой и Гватемалой, омывается Карибским морем… Шикарное, должно быть, местечко.
Справочник утверждал, что официальным языком Белиза является английский, а не испанский, который там широко распространен. Полагаю, что генеральный директор Стаса и английским не владеет.
Тем ценнее услуги переводчика, способного разговаривать и по-английски, и по-испански.
Я еще несколько часов просидел в интернет-кафе, получив максимум информации о стране, которую мне предстояло посетить с визитом. Потом просто пошарился по разным сайтам, встрял в две дискуссии на форумах, на одном из них был забанен и покинул кафе с чувством выполненного долга.
Проблема ночлега передо мной больше не стояла. Человек с пятью сотнями зеленых американских рублей и человек, не имеющий ни копейки, – это два совершенно разных человека.
Небольшой джентльменский набор, два телефонных звонка, и подруга бурной молодости была готова приютить меня на все время до отлета…
ГЛАВА 2
Путешествие прошло нормально. Стасов генеральный директор («Зови меня просто Владимиром») оказался бизнесменом формации девяностых годов, снявшим малиновый пиджак и слегка окультуренным. Сев в самолет, он сразу же накачался виски из «дьюти фри» и отключился на все время трансатлантического перелета.
Четыре часа ожидания в международном аэропорту Далласа, и мы сели на самолет до Тихуаны. Там нас уже ждал чартерный рейс, направляющийся в город Белиз одноименной страны. Жаль только, что Владимир экономил время и решил не отправляться в Белиз на яхте. Плавание по Карибскому морю могло бы подарить куда больше впечатлений, чем суточные перелеты.
И сами впечатления были бы куда более приятными и запоминающимися.
Жаркое мексиканское солнце плавило асфальт аэродрома и выпаривало из организма Владимира остатки алкоголя, выступающие на его коже обильным потом.
Попав в Мексику, я понял смысл презрительного выражения «гринго», которым туземцы одаривают европейцев. Мы с Владимиром, бледнокожие и светловолосые, смотрелись абсолютно чужеродными элементами на фоне смуглых латиносов и не менее смуглых латинок.
Чиновник местной авиакомпании, предоставившей нам чартерный рейс, вывел нас на взлетное поле. Несколько мальчишек тащили чемоданы Владимира и сумку с моим нехитрым скарбом. В принципе я мог бы нести ее и сам, но если есть возможность почувствовать себя белым человеком, почему бы ею не воспользоваться хотя бы раз в жизни?
А потом мы увидели самолет…
– Что это за херня? – спросил Владимир.
– Это что? – переадресовал я вопрос местному чиновнику.
– Это ваш самолет, – гордо сказал чиновник. – Чартерный рейс до Белиза.
– Это самолет, – перевел я Владимиру. – По крайней мере парень утверждает, что это так.
– Это не самолет, – сказал Владимир. – Это антиквариат.
В общем-то Владимира можно понять. Говорят, что российские самолеты морально и технически устарели и летать на них небезопасно. Что ж, те, кто это говорит, мексиканских самолетов даже близко не видели.