Незнакомый баритон произнес:

– Я настаиваю: ты не прав.

Ответа не последовало. Как видно, отчаявшись его дождаться, мужчина продолжил:

– Ты отвратительно не прав. Он этого не заслуживает.

– Никто не заслуживает, разумеется, – послышался ответ.

Такое впечатление, что человек, говорящий это, безмерно устал. Дарина закрыла глаза и попыталась сдержать всхлип. Мы все устали, подумала она. Устали улыбаться. Устали жить. Да.

– В таком случае, почему ты не расскажешь ему?

Опять – длительное молчание, затем все-таки последовал ответ:

– Винсент, я отдаю себе отчет в том, что делаю. Когда придет время, я все расскажу, но... пока рано.

Время, всем нужно время. Вот и Эван сегодня... Нет, не надо об Эване. Он тоже переживает, только старается не показать этого. Он не виноват. Никто не виноват.

– У меня такое чувство, будто ты считаешь, что купил себе груженный временем корабль и на полной скорости ведешь его к водопаду. Я всегда считал тебя умным человеком, Иэн, но твои поступки превосходят всяческое разумение.

Наверное, так чувствует себя человек, получивший удар в солнечное сплетение. У Дарины перехватило дыхание.

Иэн?!

Господи! Как же она сразу не узнала этот голос? Возможно, потому, что сейчас в него не вплеталось журчание фонтана...

Она выпрямилась в кресле, напряженная, как натянутая тетива.

– Оставь, – сказал Иэн. – Оставь, Вине. Это мое время, и я трачу его как хочу.

– Ты тратишь его бездарно! – его собеседник повысил голос, но тут же взял себя в руки и продолжил с напускным равнодушием: – Впрочем, ты прав. Это не мое дело. Я всего лишь стараюсь быть тебе хорошим другом.

– Ты и есть хороший друг.

– Знаю, это трудно, – негромко сказал Винсент, и Дарине пришлось напрячь слух, чтобы услышать продолжение, – но спасения нет, Иэн, и сказать тебе об этому смогу только я. Ни Алекс, ни та женщина, о которой ты говоришь. Это моя обязанность и моя дружба. Надеюсь, рано или поздно ты это поймешь, хотя чем раньше – тем лучше.

– Ты... – Голос Иэна прервался. Он помолчал и вновь заговорил после паузы: – Спасибо тебе. Пожалуй, мне действительно пора взглянуть правде в лицо. Каким бы уродливым оно ни оказалось.

Они долго молчали, так что Дарина уже забеспокоилась, но наконец Винсент произнес спокойно, как будто не было предыдущего разговора:

– Мне нужно поговорить с Джессом... Что ты собираешься делать?

– Не знаю. – Иэн помолчал. – Наверное, отправлюсь домой. Или побуду еще здесь. Сыграю в игру «все как обычно». Последний вечер.

– Ты считаешь это разумным?

– Я считаю это необходимым. Пойми, Вине, что мне осталось? Миг. Может быть, два. А потом... – Он резко сменил тон: – Приезжай ко мне завтра. Я планирую страдать жалостью к себе, и мне просто необходим будет приятель, который выльет мне за шиворот ведро воды и тем самым поднимет на ноги. Моя прислуга уже не решается.

– Собираешься погулять?

– Вот именно. Погулять. Потанцевать с хорошенькими женщинами. Делать им комплименты и целовать руки. Словом, буду веселиться, как будто ничего не случилось.

– Думаешь, получится? – Скептицизм в голосе Винсента заранее обрекал идею на провал.

– Черт тебя побери, Вине! – взорвался Иэн. Дарина сжалась. «Молчи, девочка, молчи...» – Не убивай мне этот вечер! Я знаю, ты делаешь как лучше, но, пожалуйста, не убивай! Пусть память обо всем полежит на дальней полке до завтра. Сегодня – это сегодня. Еще несколько часов.

– Прости, – виновато сказал Винсент, – кажется, я немного перестарался со своими принципами. Извини. Конечно, вечер... Делай, что считаешь нужным.

– Твое разрешение мне на это не требуется, – проворчал Иэн, но зла в его голосе не было.

– А я, увы, должен буду оставить это увлекательное мероприятие, как только поговорю с Джессом. Сам понимаешь...

– Понимаю, – усмехнулся Иэн. – Удачи.

– Благодарю. Она мне пригодится.

Они пошли по направлению к залу. Дарина еще несколько секунд сидела как завороженная, и лишь спустя эти невыносимо долгие секунды мелькнула отчаянная мысль: «Что же ты сидишь?! Он уходит!»

Она вскочила, но не смогла удержать равновесие и едва не упала. Ноги затекли от длительного сидения; когда она сделала шаг, ей показалось, что она ступает по иглам. Но нельзя было терять время. Шаги Иэна и его друга уже затихали.

Дарина двумя резкими взмахами вытерла слезы со щек, пригладила волосы и, подобрав юбки, бросилась за мужчинами. Однако они уже вошли в зал: коридор был пуст. Проклиная свою нерасторопность, Дарина поспешила за ними.

Она почти бегом ворвалась в зал и поняла, что все-таки опоздала: вокруг нескончаемым хороводом в танце двигались пары. Музыка неприятно резанула слух. Немыслимо было найти в этом столпотворении того, кто был сейчас нужен ей... так нужен ей!