– Ничего. Все в порядке.

Торак недоверчиво на нее глянул и принялся затаптывать костер.

Все утро они шли по следу через березовую рощу, потом через ельник, постепенно сворачивая к северо-востоку и все время поднимаясь вверх. Как всегда, Ренн страшно завидовала тому, как здорово Торак умеет отыскивать след. Он замечал мельчайшие признаки того, что Волк действительно проходил здесь; такого, думала Ренн, даже взрослые и опытные охотники из ее племени заметить бы не сумели.

Близился вечер, свет постепенно начинал меркнуть, и Торак вдруг остановился.

– Что? – шепотом спросила Ренн.

– Ш-ш-ш! По-моему, я кое-что слышу. – Он приложил к уху согнутую ладонь. – Вон там. Прислушайся-ка.

Ренн прислушалась и разочарованно покачала головой.

А Торак весь просиял:

– Это Волк!

– Ты уверен?

– Я узнал бы его голос где угодно! Пошли, он там! – И Торак указал на восток.

У Ренн упало сердце. «Только не на восток, – думала она. – Пожалуйста, только не на восток!»

А Торак уже бежал в ту сторону, откуда доносился голос Волка, и чувствовал, что земля под ногами становится все более каменистой, а деревья – все более низкорослыми. Теперь вокруг торчали лишь карликовые березки да ивы ему по пояс.

– Ты уверен, что он там? – с тревогой спросила Ренн. – Если мы будем продолжать идти в этом направлении, то снова выйдем к водопаду.

Но Торак ее недослушал – опять убежал вперед и скрылся за валуном. И вскоре Ренн услышала его взволнованный голос.

Она бросилась на этот зов, и стоило ей выбежать из-за валуна, как в нее прямо-таки зубами вцепился ледяной северный ветер.

У Ренн даже голова закружилась, и она невольно отступила на несколько шагов назад. Они вышли на опушку Леса. Здесь Лес граничил с обширными пустошами.

Перед Ренн расстилалась бескрайняя равнина, почти совершенно лишенная деревьев; кое-где, правда, виднелись островки вереска и карликовых ив, жавшихся к земле в тщетной надежде укрыться от пронизывающего ветра. По равнине были разбросаны маленькие дрожащие от холода озерца с коричневатой водой, глубокие, как колодца. Озерца эти были окружены спутанными болотными травами. У дальнего края равнины виднелась предательская каменистая осыпь, а за ней начинались уже Высокие Горы. Но так казалось лишь издали. Ренн знала, что между этой осыпью и Горами лежит то, что отсюда выглядит лишь тонкой белой сверкающей полоской на горизонте; то, чего она, Ренн, боялась больше всего на свете.

Но Торак, разумеется, ничего не замечал.

– Ренн! – крикнул он, и ветер отнес его голос в сторону. – Вон он!

Ренн, с трудом оторвав взгляд от сверкающей белой полоски, присмотрелась и увидела, что из ближайшего озерца вытекает тонкий ручеек, а Торак, подбежав к этому ручейку, упал на колени возле лежащего на земле Волка, и голова Волка с закрытыми глазами покоится на мешочке из кожи ворона…

– Он жив! – хрипло выкрикнул Торак и зарылся лицом в мокрую серую шерсть.

Волк приоткрыл один глаз и слабо вильнул хвостом. Ренн, спотыкаясь, бросилась к ним сквозь заросли вереска.

– Он жив, но совершенно обессилел, – повторил Торак, не поднимая глаз. – И мокрый насквозь. Он, видно, бежал по ручью, чтобы сбить медведя со следа. Какой умница, правда?

Ренн опасливо огляделась.

– И это помогло?

– Еще бы! – воскликнул Торак. – Посмотри вокруг. Вон – болотные коньки. Да и других птиц тут множество.

Искренне жалея, что не испытывает той же уверенности, Ренн опустилась на колени и протянула Волку лепешку из вяленой лососины. Он вознаградил ее несколькими взмахами пушистого хвоста.

Это было чудесно – снова видеть Волка, но Ренн вдруг почувствовала себя лишней. И, кроме того, ее мучили разные мысли и опасения, о которых Торак и не подозревал.

Она подняла с земли мешочек из вороновой кожи и сунула руку внутрь, чтобы проверить, на месте ли глаза реки. Да, они по-прежнему покоились в своем гнездышке из рябиновых листьев.

– Теперь ты их возьми, – сказал Торак, приподнимая Волка и перекладывая его на заботливо приготовленную охапку мягкой болотной травы. – Нам надо постараться как-то спрятать и глаза, и каменный зуб от медведя.

Ренн развязала пряди волос, стягивавшие коробочку из рябиновой коры, в которой хранился каменный зуб, и осторожно положила туда глаза реки; затем снова завязала коробок, спрятала его в мешочек из вороновой кожи и крепко привязала мешочек к поясу.

– Теперь все у нас будет хорошо. – И Торак любовно лизнул волчонка в морду. – Шалаш можно устроить прямо вон в той складке холма. Разведем костер, дадим Волку отдохнуть…

– Нет, только не здесь, – быстро вставила Ренн. – Сперва нужно вернуться в Лес.