– И ты говоришь, что это невозможно? Сколько тебе понадобилось встреч с Тоддом, чтобы полюбить его? После первого же поцелуя ты влюбилась в него по уши – ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Элизабет не смогла этого отрицать. И при воспоминании о том первом поцелуе на ее лице появилась было счастливая улыбка, но тут же пропала.

– Тодд ни с кем, кроме меня, не встречался, Джессика. Если бы это было не так, наш роман закончился бы, не успев начаться. Ты должна понять, что не стоит увлекаться этим Джеком. Я считаю, что, чем быстрее ты его забудешь, тем лучше.

– Ну да, понимаю, – ответила Джессика. – Тодд, – хороший парень, а Джек – плохой. А я-то рассчитывала на твой совет, на твою помощь. Но разве так помогают?

– Совет, как завоевать Джека? Джес, я могу ошибаться, но у меня такое предчувствие, что ты накличешь на себя серьезную беду, если сию минуту не выбросишь этого парня из головы.

Джессика резким движением поднялась на ноги и посмотрела на Элизабет ледяным взглядом.

– Ты не только можешь ошибаться, но ты и на самом деле очень ошибаешься, Лиз. Мне нужен Джек, и он будет моим, будешь ты мне помогать или нет. И в следующий раз я хорошенько подумаю, прежде чем обращаться к тебе за советом. – Не скрывая своей обиды, Джессика быстро пошла прочь, а ее сестра растерянно смотрела ей вслед.

«Возможно, Джессике и удастся добиться любви Джека», – рассуждала Элизабет.

Редко случалось, чтобы ее сестра не получала того, к чему очень стремилась. Но она не могла отделаться от щемящего чувства, что на этот раз Джессика получит совсем не то, что хочет. Глядя, как Джессика стремительно пересекает школьную лужайку, Элизабет поняла, что ей остается только держать пальцы скрещенными и молиться о том, чтобы ее подозрения оказались беспочвенными.

Вечером во вторник Элизабет учила французские идиомы, сидя в гостиной на диване, когда в комнату ворвалась Джессика.

– Ну, как я выгляжу? – спросила она, медленно поворачиваясь и демонстрируя свое малиновое трикотажное платье с пуговицами по всей спине и черные босоножки на низких каблуках.

Ее тщательно расчесанные волосы отливали золотым блеском, а одна боковая прядь была заплетена в маленькую косичку.

– И по какому же это поводу? Подожди – я сама угадаю, – сказала Элизабет, заметив счастливую улыбку на лице сестры. – Он звонил, да? – Кто «он», было ясно без слов.

Джессика радостно кивнула, усаживаясь рядом с Элизабет.

– Он уже едет сюда за мной. Мы идем в кино – смотреть фильм с участием «Битлов».

Элизабет положила учебник французского на журнальный столик.

– Что он сказал о своих отношениях с Лилой?

Улыбка тут же исчезла с лица Джессики.

– Тебе обязательно нужно было сейчас спрашивать меня об этом? – выпалила она. – Если бы я так хорошо не знала тебя, я могла бы подумать, что ты нарочно стараешься испортить мне настроение, – добавила она с мрачным видом.

Элизабет залилась ярким румянцем.

– Джес, я не хотела, ну я подумала, ну я просто предположила, что раз ты встречаешься с Джеком, он должен был дать тебе исчерпывающее объяснение всему, что происходит.

– Нет. И я его не спрашивала. – Безапелляционный тон Джессики ясно говорил: «Вопрос исчерпан».

Но Элизабет продолжала настаивать:

– Ну ты, по крайней мере, собираешься это сделать?

Джессика закатила глаза.

– Ты кто, Лиз, моя мама, что ли? Да, я спрошу его. Главным образом, чтобы ты наконец от меня отстала.

– Вот и хорошо. Ты обязательно должна это сделать, – спокойно сказала Элизабет, игнорируя резкий выпад Джессики. – Я просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности, только и всего. И я очень надеюсь, что всему этому есть разумное объяснение. Ты знаешь, что я хочу тебе только добра.

Джессика продолжала хмуриться.

– Это правда. Ну хватит, Джес. Улыбнись.

Джессика покачала головой, все еще не глядя на сестру.

– Ну, пожалуйста. – Элизабет потянулась к Джессике и стала ее щекотать.

Мрачное выражение тут же исчезло с лица Джессики.

– Прекрати, Лиз, – сказала она, хихикая. – Это очень-очень щекотно, – проговорила она, задыхаясь от смеха.

Вырвавшись из рук сестры, она тут же сама набросилась на нес и принялась ее щекотать. Не прошло и минуты, как игра в щекотку пошла полным ходом. Сестры хохотали до боли в животе, но ни одна из них не хотела сдаваться. Это могло бы продолжаться весь вечер, если бы не раздался звонок в дверь – как раз тогда, когда Элизабет добралась до левой подмышки своей сестры.