Впрочем, возможно, вовсе не Мэри выбирала слова для надписи на могильном камне. Не исключено, что этим занимался старший брат Джордж — тугодум Джордж, который просто не способен был подобрать подходящих слов.

Само собой, с Эваном они не стали советоваться по этому поводу, поскольку он отказался приехать на похороны. Наверное, они даже вздохнули с облегчением, боясь, как бы не вышло какого скандала.

Они почти не виделись в последние годы, и родственники понятия не имели, каков он теперь. Эван покинул Кармартен и уехал учиться в Итон в двенадцать лет и сейчас, к тридцати одному году, успел стать известным ученым. Но для Мэри он был и навсегда останется «умничкой», а для Джорджа — «надутым индюком, который считает себя лучше других». Только и всего.

— Эван! — услышал он за спиной женский голос. — Это ты?

Молодой человек повернулся и обнаружил леди Джулиану Воган, стоявшую на пороге небольшой часовенки. И при виде ее все грустные мысли тотчас улетучились. В свое время именно стараниями супругов Воган Эвану удалось выбраться из помойной ямы своего дома и поступить учиться в Итон. Взгляд леди Джулианы, полный внимания и участия, всякий раз пробуждал в нем и уверенность в себе, и желание стать лучше.

— Добрый день, миледи, — приветливо ответил Эван.

Несмотря на свои сорок с небольшим, Джулиана выглядела удивительно молодо. Красота ее, пожалуй, именно сейчас достигла полного расцвета. Подойдя к Эвану, Джулиана посмотрела на могильный камень и сжала руку Эвана:

— Сочувствую от всего сердца. Мы отправили тебе письмо. Но как хорошо, что ты приехал сам и мы теперь можем выразить соболезнование лично. И я, и Рис хотим, чтобы ты знал: мы всегда с тобой.

Эван ничего не ответил. Не мог же он признаться Джулиане, что от всего сердца надеется: этот сукин сын уже поджаривается на одной из адских сковородок.

Удивленная молчанием Эвана, Джулиана устремила на него пытливый взгляд:

— Мы с мужем недоумевали, почему ты не приехал два месяца назад на похороны…

— Вот как… — отозвался Эван с тем окаменевшим выражением лица, по которому друзья сразу угадывали нежелание продолжать разговор на данную тему. Но не Джулиана. У нее выработалась привычка — еще когда он был мальчиком — преодолевать его упрямое молчание. И теперь, хотя он уже перерос ее на целую голову и мог бы поднять одной рукой, Джулиана, как ангел-хранитель, по-прежнему ощущала себя ответственной за его судьбу.

— Нам известно, в каких отношениях ты был со своим отцом, — настойчиво продолжала она, — но ты мог бы приехать хотя бы ради своей сестры.

Едва уловимая улыбка скользнула по его губам: — Мэри нашлось кому утешить. У нее есть муж и брат Джордж. Она не особенно сокрушалась о том, что меня здесь не было. Поверьте мне. Для нее было бы сущей пыткой видеть меня у могилы без единого следа печали на лице. Я правильно сделал, что не явился на похороны. По крайней мере, она могла сказать людям, будто я внезапно заболел или оказался в отъезде. — Эван помолчал. — И все же как именно Мэри объяснила мое отсутствие? Джулиана тоже улыбнулась:

— По ее словам, ты неожиданно слег в постель.

— Ну вот видите. Мэри безусловно испытала большое облегчение от того, что я не приехал.

— Ладно, зато сейчас ты все же решился побывать здесь, — заметила Джулиана, беря его под руку.

Эван накрыл ее ладонь своей:

— Не буду лгать. Я приехал в Уэльс вовсе не из-за отца. Но повидаться с Мэри я намерен обязательно.

Хотя Эван приехал в город несколько часов назад, он невольно откладывал визит к сестре. Он рад был встретиться с Мэри, да и она его любила, он это знал. Но у него с души воротило при мысли, что придется объяснять, почему он остановился на постоялом дворе, а не у нее.

Беда в том, что в ее доме он чувствовал себя не в своей тарелке. К сожалению, Мэри почти никогда не покидало ощущение слишком большой разницы между ними. Эвану было больно наблюдать, как сестра и ее муж силятся держаться с ним непринужденно.

А уж о том, чтобы остановиться у Джорджа, и говорить не приходилось. Жизнь в этой семье превращалась в сплошной кошмар, так как брат постоянно ярился — то из-за невкусной еды, то из-за слишком расшалившихся детей. Джордж щедро отвешивал звучные пощечины невинным крошкам, и Эван не мог этого терпеть. Во многом еще и потому, что история словно бы повторялась. Джордж все больше начинал напоминать отца.

Хуже того — Эван вдруг осознал, что обладает столь же вспыльчивым нравом и, будь у него жена и дети, еще неизвестно, как он стал бы себя вести с ними…

«Плоть от плоти его. В твоих жилах течет его кровь. Ты такой же, как он».

«Проклятье!» — подумал он, невольно встряхнув головой, чтобы отогнать неприятные мысли.

— Мне встретилась эта старая сплетница миссис Уинтон, и она тотчас сообщила мне, что ты пошел на кладбище, —проговорила Джулиана, бросив на него взгляд искоса. — И еще она довела до моего сведения, что ты остановился в ее убогом заведении. Надеюсь, ты не собирался уехать, даже не навестив нас? Эван улыбнулся ей: