— Твоими бы устами, — вздохнул Анисимов.

— Железно, — покачал головой Дубичев. — Защитник анаши в России — говносос. Без вариантов.

— Надо припомнить репрессии, ГУЛАГ… Для интеллигенции статью надо — вчераЛубянка убила этого… Муделыптама, сего дня выступает за наркотики. Пусть Огарёв… А, ну да. Пусть другой. Завтра утром план атаки на Барышева — ко мне на стол. Здесь много будет зависеть от твоего шефа…

Последние слова министр адресовал ушастому гостю.

— Вам нужно с ним подробно поговорить, — отозвался гость. — Нужна ваша поддержка в Выборге…

— Никаких проблем, я уже сказал. Работай с Дубичевым, он всё сделает… Я сам на денёк заскочу.

— Спасибо. И ещё — судьба разработок Значкова по марихуане…

— Топим Барышева, тебе же сказали, — не понял генерал Дубичев.

— Погоди, не лезь, — оборвал его Анисимов. — Ты имеешь в виду…

— Да. Попозже. По той же схеме: легальный бизнес с десятками миллиардов оборота. Уже не под барышевским патронажем, а под чьим-то другим. Об этом мой шеф и хочет с вами поговорить.

Анисимов держал паузу секунд двадцать.

— Понял, — сказал Анисимов, — Буду думать. Всё?

— Последний вопрос. Вам, наверное, знакомо такое имя — Матадор?

Матадор не верил в успех «охоты на маску». Именно поэтому Сафин решил допасти эту историю. Очень уж хотелось утереть Матадору хотя бы одну ноздрю.

Крутых специалистов по маскам в Москве было человек пять. Теряя драгоценное время, Сафин выслушивал длиннющие лекции о масках комедии дель-арте и о масках венецианского карнавала.

Обнаруживая нового человека, который вынужден слушать их бредни, специалисты кровожадно потирали ручки, заваривали в коллекционном чайничке какой-нибудь экзотический чай и пускались во все тяжкие. Слово за слово, членом по столу…

«Вроде умные люди, — рассуждал Сафин, давясь на очередной лекции зелёным чаем, — а не понимают, что перед ними всего лишь башкир-комитетчик, который не знает половины произносимых слов и срать хотел кабачковой икрой на все их археологические восторги…»

Какой-то толк от этих встреч всё-таки вышел. Трое специалистов уверяли, что корни квадратной маски следует искать в Африке.

— Вам страшно повезло, — заявил Сафину последний специалист, здоровенный детина двухметрового роста с тоненьким голоском. Сафин сразу заподозрил в нём еврепида. — Сейчас в Москве гостит сэр Майкл Додж, крупнейший авторитет именно в области африканских масок… Интереснейшей судьбы человек — сразу после второй мировой войны он вместе с матерью, герцогиней…

Авторитет жил в гостинице «Спринт». Принял он Сафина радушно и гостеприимно. Сразу сообщил, что привёз с собой в Москву совершенно изумительный чай, который продают в Лондоне в одном маленьком магазинчике, который…

Только через два часа Серёга выудил нужные подробности: где именно в Южной Африке и при каких ритуалах используются маски, похожие на ту, что факсанули Матадору.

«Матадор где-то там околачивался, — думал Сафин, спускаясь по лестнице, — невелик улов, но всё лее какая-то информация…»

— Точно тебе говорю: скоро все пересядут на Акварель. Прикинь, дешевизна — раз, вена целая — два… — голос за углом заставил Сафина спрятаться в нишу рядом с лифтом.

Мимо прошли два прыщавых тинейджера.

— Красного цвета — три…

— Мне хоть цвета крокодильих мудей, лишь бы пёрло…

Парни скрылись в номере 850. Сафин огляделся: у номера сходилось два коридора, в одном из них шёл ремонт. Сафин побродил в наступившей темноте по заваленным мусором комнатам и вышел на балкон — наискосок от нехорошего номера.

От балкона до балкона — метра три по воздуху. Можно прыгнуть. Конечно, не в такой темноте.

На кровати в 850-м лежал седовласый человек средних лет, читал книгу. Прыщавые уже ушли. Потом один из них вернулся. Седовласый вынул из чемодана пузырёк, вручил парню, а чемодан аккуратно закрыл двумя ключиками.

Тот же набор действий вскоре повторился ещё раз. Через полтора часа — ещё. Иногда седовласый откладывал книгу, спускал штаны, вяло дрочил, отирал сперму носовым платком и вновь брался за чтение.

Уже за полночь Сафин решил, что ничего нового не произойдёт, пора связываться с Матадором. Отсюда он позвонить не мог. Сел в трубе аккумулятор.

Дверь, через которую он попал в ремонтирующийся номер, оказалась запертой. Выбивать её в кромешной тьме значило устроить безумный грохот.

«Сучья плесень», — сказал самому себе Сафин, имея в виду не то дверь, не то саму жизнь. Он нащупал в глубине комнаты что-то мягкое, лёг и заснул.

Очнулся он, когда в номере 850 шарахнул взрывпакет.