Дрю вышел из кухни и нерешительно посмотрел на сестру. Как бы ощущая что-то необычное в атмосфере, они с Кейт бочком приблизились к Линде и вцепились ей в шорты, словно демонстрируя свои права на нее.

Мэтт с сожалением смотрел на их встревоженные лица.

– Меня победили младенцы, – пробормотал он.

Не успела Линда ничего сказать, как он нагнулся над головами близнецов и поцеловал ее жадными губами прямо в губы. К счастью для нее, все произошло слишком быстро, чтобы она успела отреагировать. Положив ей руки на плечи, он тихо произнес:

– Я буду один в доме Дага Хочкисса до следующего понедельника. И если ты передумаешь, то приезжай, прошу тебя. Не позволяй близнецам держать тебя в заложницах.

В ней все отозвалось на страстный зов, прозвучавший в его голосе. Как ей хотелось забыть про благоразумие и осмотрительность и принять его приглашение! Пожалуй, если бы близнецы не прилипли к ней так прочно, она бы согласилась. Как бы то ни было, Линда нашла в себе силы для сопротивления.

– Мэтт, ничего не получится, – пробормотала она. – Все это не для меня.

– Осторожность не всегда себя оправдывает, Линда. Иногда она заводит в тупик, прежде чем ты успеешь найти выход на широкую дорогу.

– Возможно, – печально согласилась она. – Но если у тебя сохранился рассудок, ты не станешь съезжать с края скалы в пропасть, которая разверзлась перед тобой.

– Не думаю, что нам это грозит, ведь нам вместе так хорошо.

Не дожидаясь ее ответа, Мэтт наклонился и обнял каждого из близнецов.

– Прощайте, детки. Увидимся на следующей неделе. – Выпрямившись, он торопливо погладил Линду по щеке. – Не убегай из дома с красивыми незнакомцами, пока я буду в отъезде.

– А с некрасивыми можно? – сумела шуткой ответить она.

– Нет!

Казалось, он сам поразился ярости, прозвучавшей в его голосе. С минуту Мэтт колебался, очевидно, собираясь сказать что-то важное, но в это время Нора позвала близнецов.

Он нахмурился, прикоснулся пальцем к губам Линды, повернулся и быстро пошел к калитке.

Остаток дня Линда изо всех сил старалась выбросить из головы мысли о Мэтте. Самым действенным средством для этого была работа. К ее облегчению, родители уехали на банкет, устроенный в честь присуждения ежегодных наград победителям в лиге боулинга, так что ей удалось избежать разговоров с ними. Как бы благожелательно они ни были настроены, именно теперь ей не хотелось слушать едкие комментарии о том, какой Мэтт безответственный и какое благо для Карсона, что он в скором времени наконец-то вернется в свой Нью-Йорк.

Сон ночью не шел, и она оставила всякую надежду подремать хотя бы немного. Присев к рабочему столу, Линда вскоре занялась разработкой эскизов одежды для своих игрушек. В тиши летней ночи эти существа казались более живыми, более реальными, чем прежде, и постепенно в ее мозгу стал принимать очертания сюжет сказочной истории. Линда так ярко представила себе персонажей, что взялась за работу и рисовала до рассвета.

Когда взошло солнце, перед ней возник на бумаге маленький город, спрятавшийся среди деревьев и травы в Центральном парке Нью-Йорка. Она придумала целую историю о том, как там поселились Урчалки.

Примут ли в «Плейбрите» ее иллюстрации и сам сюжет? Ведь юрист дал ей понять, что «Плейбрит» планирует заключить контракт с профессиональным писателем. Тем не менее, посмотрев свои рисунки при безжалостном утреннем свете, Линда поняла, что в иллюстрациях чувствуется настрой, которого ей редко приходилось достигать в прошлом.

С воспаленными глазами, все еще погруженная в свой вымышленный мир, Линда вышла из комнаты только тогда, когда наступила пора кормить близнецов завтраком.

Когда они поели, ей не сиделось на месте, и вместо того, чтобы играть с ними на заднем дворе, она усадила их в машину и повезла в местный парк. Там Линда промучилась несколько часов, стараясь не думать о Мэтте, а вот близнецы были наверху блаженства, объевшись сладкой ваты и накатавшись на каруселях до головокружения.

Когда домой вернулась мать, уходившая играть в бридж с соседками, Линда стояла в ванной и смотрела, как плещутся близнецы, кидаясь друг в друга пеной.

– Я слышала, что Мэтт Дейтон усвистал в Гранд-Джанкшен, – заметила Нора, вставая на колени рядом с дочерью и отыскивая губку в мыльной воде.

Линде удалось подавить вздох. Она стерла слой грязи и липкого розового сахара с щеки Дрю.

– Да, он собирался пожить в доме Дата Хочкисса пару дней. И как только мой сын ухитрился измазаться за ушами сладкой ватой?

– Не знаю. Тебе я никогда не позволяла ее есть, – назидательно сказала Нора. – Этими сладостями ты испортишь им все зубы.

– Да, мама.

– У тебя утомленный вид, – забеспокоилась мать. – Ты не выспалась?

– Я работала всю ночь.

– Над своими уродцами?

– Да, над Урчалками.

Линда вытащила Кейт из ванной и завернула в полотенце.

– Мама, ты не могла бы вытереть Дрю?

Нора взяла другое полотенце и протянула руки за внуком. Она не обнимала его, не целовала, однако любовь светилась в каждой черточке ее грубоватого лица.