Нора громко всхлипнула. – Мы снова приняли тебя в свой дом, когда тебе некуда было идти. И вот благодарность за все, что мы с отцом сделали для тебя. При первой же возможности ты поворачиваешься к нам спиной. Никогда не ожидала от тебя подобного...

Рон неловко похлопал жену по плечу, явно смущенный ее взрывом, но не в силах совладать с ней даже после сорока лет практики.

– Ладно, ладно, дорогая. Еще ничего не решено. Не принимай все так близко к сердцу. Пойдем-ка на кухню и попьем там чайку.

Линда шагнула к матери.

– Мама, прости. Если это так для тебя важно, то я никуда не поеду, – пошла она на попятную.

Мэтт схватил ее за руку и потащил к окну. Его синие глаза сверкали и казались почти черными от еле сдерживаемого гнева.

– Линда, прошу тебя, не говори этого. Бога ради, не оправдывайся перед матерью, ведь ты талантливая, трудолюбивая и хочешь добиться успеха в жизни. Неужели ты готова снова пожертвовать своим будущим?

Линда прислушалась к рыданиям Норы, удаляющейся вниз по лестнице.

– Но ведь они хотят мне и близнецам только добра, – возразила Линда.

– Они не понимают, что ты и сама в состоянии решить, что для тебя лучше. Проклятье, они ведь ни разу и не пытались понять тебя! – с неожиданной болью произнес Мэтт.

– Им хочется защитить меня от разных неприятностей.

– Такие коконы легче всего превращаются в тюрьму. Тебе не приходило это в голову, Линда? – Он отпустил ее и рассеянно пригладил свои волосы. – Впрочем, ну вас к чертям! Не мое это дело. Пожалуйста, проводи меня до двери!

На крыльце он взял ее руки и поднес их к губам вежливым жестом, который мог бы показаться неуместным, но не показался.

– Не поддавайся им, Линда, к какому бы эмоциональному шантажу они ни прибегли. Твое семейство Урчалок заслуживает того, чтобы увидеть свет. Давай в среду утром полетим вместе в Денвер для встречи с юристом. Ты необыкновенно одаренный человек, Линда, и не должна так наплевательски относиться к своему таланту.

За этот короткий вечер произошло слишком много событий, и мысли и чувства Линды представляли из себя полный хаос. Больше всего ее волновали конкретные трудности, которые могли возникнуть в теперешней ситуации.

– Моя мать может отказаться присматривать за близнецами, – засомневалась она.

– Скажи ей, что моя мать с удовольствием возьмет их под свою опеку, если твоя будет слишком занята. – В голосе Мэтта послышалась насмешка, – Я думаю, это подействует.

В улыбке Линды сквозило сожаление.

– Да, в этом я не сомневаюсь.

– Твои родители захотят знать, когда мы вернемся обратно. Скажи им, что мы прилетим назад в четверг дневным рейсом.

– Ты хочешь сказать, что нам придется переночевать в Денвере?

– Неизвестно, сколько времени займут все формальности. Может возникнуть довольно много вопросов и согласований, – неопределенно объяснил Мэтт. – Какие-то вещи придется согласовывать с Нью-Йорком. Переговоры по условиям контракта никогда не проходят легко. – Прощаясь, он дружеским жестом взъерошил ей волосы. – Ну, Линда, пока. В среду я заеду за тобой в семь часов утра.

До самой последней минуты Мэтт думал, что Линда найдет какой-нибудь предлог, чтобы не ехать с ним в Денвер. И она удивила его, когда вышла из дома ровно в условленный срок, готовая к путешествию.

Он остановил машину возле дома ее родителей и уже собирался зайти за ней, как Линда появилась с маленьким чемоданчиком, в котором явно было только все самое необходимое.

На ней было шелковое темно-синее платье и такого же цвета открытые босоножки на высоком каблуке. Светлые волосы она, как обычно, убрала назад в строгую прическу. Холодная деловая женщина, гораздо более элегантная, чем он ожидал. Впрочем, женщина с таким острым художественным чутьем, как у Линды, конечно же, должна быть наделена чувством стиля. Он хорошо помнил тот потрясающий купальник, в котором она была на водохранилище. Платье это выглядело строгим и в то же время необыкновенно привлекательным, подчеркивающим ее чувственность и сексуальность.

«Хотя, – с кривой усмешкой рассудил Мэт, – действие это скорее оказывает соблазнительное тело, скрытое под платьем». Он всегда считал себя поклонником красивых женских ног, но сейчас никак не мог оторвать глаз от полной высокой груди, вызывающе обтянутой блестящим шелком.

«Ничего, ждать мне осталось недолго, – пообещал он себе. – Скоро я превращу фантазии в реальность!»

Сегодня же вечером он намерен затащить Линду к себе в постель и покончить с мучившим его семь лет наваждением. А на следующей же неделе он уедет из Карсона, на этот раз без всяких сожалений и чувства разочарования.