— Ваши перчатки, — отрывисто произнес он по-французски.

— Мои — что?…

— Все беды, — воскликнул Абу Испахан, по-прежнему по-французски, — свалились па мою голову из-за ваших перчаток!

Первое впечатление Хью — либо он ослышался, либо имеет дело с сумасшедшим — развеял умный, проницательный, даже лукавый горящий взгляд глаз, смотревших на него с дивана.

— Идите, не тратьте зря время, — приказал Абу, разворачивая газету.

Хью повернулся к двери.

Он автоматически окинул взглядом письменный стол, проверяя, все ли в порядке, и смутно почувствовал: нечто, что должно было там находиться, с него исчезло. Возможно, газета, а может быть, что-то другое… Но когда он подумал о газете, другая мысль промелькнула у него в голове. Однако маленький перс не дал ему времени на размышление.

Выходя и закрывая за собой дверь, Хью начал колебаться. Его состояние ума было явно далеко от нормального. Охваченный нетерпением, он страшно боялся, что этот таинственный клиент улетит от него, растворится в тумане, прежде чем он успеет до конца его выслушать.

Поэтому, оставив дверь приоткрытой на пару футов, он на цыпочках подошел к закрытой двери соседнего кабинета, отделенной от него двумя косяками и узким простенком, и тихонько постучал.

Ответа не последовало. Хью постучал погромче — с тем же результатом.

— Джим, — шепнул он и толкнул дверь. Кабинет был пуст.

Он сделал пару шагов вперед, огляделся вокруг. Кабинет Джима был почти таким же, как его собственный, только перед камином отсутствовал удобный диван. На захламленном письменном столе — не то что у аккуратного Хью — стоял точно такой же потертый открытый кейс.

— Джим!

— Чего тебе, старик? — Голос прозвучал так близко, что Хью вздрогнул и оглянулся.

За его спиной стоял крупный, неряшливо одетый, рыжеволосый Джим Воган.

— Ш-ш-ш! — зашипел Хью, оттолкнул его и опять заглянул в свой кабинет.

Абу Испахан пока не исчез. Он сердито расправлял страницы газеты, приглаживал их ладонью и делал неодобрительные замечания, предположительно на персидском или арабском языке.

Не покидая точки наблюдения, Хью повернул голову и посмотрел на своего компаньона.

— Ш-ш-ш! — повторил он.

— Да что с тобой, черт побери?

— Ш-ш-ш! Где ты был?

— Я? В туалете в конце коридора, а ты что думал? Но повторяю…

— Прошу еще раз, говори потише.

Джим подбоченился, вздернул песочные брови над ярко-голубыми глазами, отступил на шаг, пристально глядя на Хью. Они вместе выросли, служили в одном морском десантном полку, Джим был помолвлен с его сестрой Моникой.

Но, несмотря на тесную дружбу, молодые люди были совсем разные.

Джим вырос крупным, плотным, а Хью гибким и стройным. Джим был ленив, по практичен; трудолюбивый Хью любил дать волю буйной фантазии. Обычно Джим являлся на службу в черном форменном пиджаке и полосатых брюках. В данный момент он был без пиджака, с закатанными рукавами, обнажавшими веснушчатые руки, распущенным узлом серого галстука под накрахмаленным воротничком и расстегнутыми на животе пуговицами жилетки. Замечание, что у него начинает расти брюшко, считалось смертельным оскорблением.

Тем не менее он покорно понизил голос до шепота:

— Ладно, ладно. Что стряслось? Где Элей?

— Давно ушла. Кажется, я ее снова обидел, хоть и не знаю чем.

— Неужели не знаешь? — прищурился Джим. — Ну-ну!

— Ш-ш-ш!…

— Если эта девушка, по причинам абсолютно мне непонятным, не признает тебя Божьим даром для женщин, считай, ты ее уже потерял. Тебе никогда не приходило в голову сказать ей комплимент? Послать цветы? Поухаживать время от времени?

— Я все это делал! — возразил Хью, искрение, но ошибочно в этом уверенный. — Только нельзя хватать через край, иначе она сочтет меня слабовольным. Ей это не понравится.

— Всем женщинам это нравится. Слушай, а разве у тебя не назначена встреча с Патом Батлером?

— Назначена! Назначена!… В том-то и дело: мне нужна твоя помощь.

— Да? В чем же?

— У меня в кабинете сидит клиент. Поговори с ним, займи его, постарайся, чтобы он не соскучился и не ушел. Ты ведь хорошо говоришь по-французски?

— Пожалуй. А что? Он француз?

— Нет, перс по имени Абу Испахан в зеленой феске. Если я не помогу, его брата убьют. А все беды на него свалились из-за моих перчаток, хотя я не понимаю, что бы это значило. Он…

Последовала пауза.

Хью умолк, задумавшись вдруг над собственными словами и видя выражение лица компаньона.

— Ну-ну, — буркнул Джим. И снова пауза. Затем он продолжил: — Кстати, твой клиент толковал о гуриях в чадрах, о девяти бриллиантах, о северной башне в полночь? Господи помилуй, неужели старик Абу ничего не упустил?

— Черт возьми, Джим, дело серьезное! Думаешь, что я тебя разыгрываю?

— Вовсе нет. Но ставлю десять против одного, — палец Джима остановился в двух дюймах от носа собеседника, — что тебя кто-то разыгрывает. Я часто подозревал, старик, что ты идеально подходишь на роль простака для мистификации из какого-нибудь триллера. И вот пожалуйста. Так оно и есть!