– Не думаю, чтобы кто-то пытался что-то о ней узнать. Большинство принимают ее за привидение. – Он пренебрежительно засмеялся. – Но я уверен, что за ней присматривают.

– Может, она всего лишь ищет друга?

Гил остановился и, схватив ее за плечи, повернул лицом к себе.

– Послушай, что я тебе скажу: не пытайся подружиться с ней, Фэнси, – нахмурившись произнес он. – Эта женщина не отвечает за свои действия и может причинить тебе вред, а то и убить. Обещай мне, что не будешь делать попыток сблизиться с ней.

Уловив в его глазах испуг за нее, Фэнси растерялась и, не сумев произнести ни слова, молча кивнула головой.

Подойдя к дому, они медленно обошли его, и Хэмптон тщательно проверил все окна. Она обратила его внимание на женские следы под окном спальни, а также возле кухни.

– Гил, посмотри, некоторые следы выглядят совсем свежими, как будто они появились минувшей ночью.

– Может быть, – отозвался он, забивая расшатавшийся гвоздь. – Почему бы тебе не вернуться спать в большой дом, если тебе здесь страшно? Вероятно, это лучший вариант.

Фэнси отрицательно покачала головой.

– Я перестану бояться, если буду уверена, что эта особа не сможет забраться в дом.

– Она не сможет забраться, если и внутренние засовы в порядке. Давай проверим и их.

Она провела Хэмптона в дом, и он проверил надежность всех задвижек.

– Здесь все в порядке, – сказал он, проверяя последнюю задвижку на кухне. – Даже голодный медведь не сможет забраться к тебе.

– И тем не менее, я рада, что медведи сейчас спят в своих берлогах, – засмеялась Фэнси. – Спасибо тебе, Гил. Теперь я буду спать совершенно спокойно.

На его губах заиграла озорная улыбка.

– Может, мы пойдем в большой дом и выпьем по чашечке кофе? – поспешила предложить она.

– Заманчивое предложение.

Гил открыл перед ней дверь и пропустил ее вперед.

Девушка поскользнулась на льду. Он подхватил ее под руку, и они оба весело рассмеялись. И в этот момент они увидели идущего от реки Доусена.

– Кофе я выпью в другой раз, Фэнси, – поспешно произнес Хэмптон, отпуская ее руку, но глаза его продолжали весело поблескивать. – У меня имеются предчувствия, что босс не обрадуется моему появлению на вашей кухне.

– Возможно, – смеясь согласилась она. – Ты уже в печенках у него сидишь.

– Думаю, что да. Стараюсь, как могу.

– Как тебе не стыдно! – шутливо упрекнула она Гила, и тот повернул к столовой, а она отправилась навстречу Чансу.

Когда Фэнси вошла в дом, Доусен уже снял куртку и стоял у печи, наливая себе чашку кофе. Она облегченно вздохнула, обрадовавшись, что он не сразу набросился на нее, а сел к столу, делая вид, будто ее здесь не было. И только она развязала шарф, довольная, что Чанс не собирается ссориться, как он вдруг взорвался:

– Этот ублюдок не теряет времени! Он приходит сюда, как только я ухожу, не так ли? Интересно, сколько раз он уже пробирался сюда тайком?

– О чем ты говоришь? Гил даже не знал, дома ты или нет. Он пришел, чтобы проверить надежность жалюзей и задвижек в моем доме. И он никогда не пробирался сюда тайком.

– Черта с два! Ручаюсь, что не успею я покинуть дом, как он уже мчится сюда!

– Даже если бы было и так, тебе-то какое дело? Тебя совершенно не должно волновать, с кем я встречаюсь и что делаю! – Она уперлась руками в бока. Глаза ее полыхали гневом. – Ты мне не отец и не муж. Я не обязана отчитываться перед тобой в своих действиях.

Чанс замолчал, обдумывая ее слова. В общем-то, Фэнси права. Он не имеет никаких прав на нее. Ему только и остается, что угрожать ей лишением права воспитывать Тода. Но если бы она только знала, что эта его угроза и гроша ломаного не стоит. Мальчик любит свою тетю и нуждается в ней больше, чем в своем дяде. Она ему вместо матери. Чанс понимал, что никогда не смог бы забрать у нее этого ребенка.

Доусен вскочил на ноги и, с силой хлопнув дверью, вышел из дома.

Уже вечером, когда все четверо сидели за ужином, Тод и Ленни, казалось, не замечали напряженного молчания между Чансом и Фэнси и болтали, как обычно. Но у них был разочарованный вид, когда после ужина он встал и холодно заявил, обращаясь к Фэнси: – Я не вернусь до утра. Можешь спать здесь.

Она было хотела возмутиться, но тут же осеклась. Если быть справедливой, то у нее не было никаких прав выражать возмущение по этому поводу. Вполне естественно, что он желает развлечься. Не хотелось думать, какого рода развлечение это будет, но ее внутренний голос язвительно поинтересовался:

«Ты действительно думаешь, что он ограничится одними танцами?»

Чанс задержался в дверях.

– Если я узнаю, что Гил Хэмптон был здесь в мое отсутствие, я пристрелю его.

– Тебе не надоело постоянно угрожать? – устало спросила Фэнси. – Что касается меня, то мне до смерти надоело это слышать.