– Какая суровая женщина! – пробормотал Доусен себе под нос.

– Разве можно ее в этом винить?

Фэнси запахнула плотнее шаль. С каждой минутой становилось все холоднее.

– Такой гордой женщине, должно быть, очень тяжело осознавать, что ее муж предпочитает постель проститутки больше своей собственной…

– Может быть, если бы она была со своим мужем немножко помягче, изменила бы неприступное выражение лица на более женственное, тогда бы Виктор не искал утешения на стороне.

– Ха! – презрительно воскликнула девушка. – Ты так стараешься оправдать мужчин, которые обманывают своих жен, потому что сам сделан из того же теста. Все мужчины одинаковы! Они никогда не удовлетворены тем, что имеют.

– Это неправда. Например, Фрэнк Джексон даже представить себе не может, чтобы обманывать Молли. И Оди Снайдер, и Генри Бедлоу. Ни один из этих троих мужчин никогда не изменяет своей жене.

Он хитро улыбнулся.

– Да, еще забыл упомянуть о Питере и Клэренсе, они тоже очень преданны друг другу.

Фэнси проигнорировала его легкомысленное замечание.

– Хорошо, я признаю, что есть хорошие мужья, – неохотно согласилась она. – Но их очень мало.

– А как насчет жен? – поинтересовался Чанс. – Они тоже обманывают мужей. Например, Элма Бэнди, которая путается тут с одним лесорубом, можно сказать, под носом у мужа.

– Я не хочу об этом говорить! – вспыхнула Фэнси. – Мы оставили тебе немного рыбы. Ты будешь есть?

– Извини, но вынужден отвергнуть столь вежливое предложение, – иронично протянул он. – Думаю, что не сумею его принять.

– Как хочешь.

Она равнодушно пожала плечами и, высоко подняв голову, пошла прочь.

– Иди с ней, сынок, – сказал Чанс оставшемуся с ним Ленни.

– А мне нельзя побыть с тобой?

– Ты же не хочешь сделать больно Фэнси, не так ли?

– О нет! Я никогда не сделаю больно Фэнси, – заявил парень. – Она любит меня, а я люблю ее.

– Тогда тебе лучше пойти домой, чтобы не расстраивать ее.

Когда Ленни покорно пошел к дому, в небе закружились первые снежинки.

Доусен вошел в столовую и сел за длинный стол.

– У тебя ничего не осталось поесть? – спросил он Зеба.

Повар мыл посуду, но, услышав вопрос, удивленно повернул в сторону приятеля свое морщинистое лицо.

– Думаю, что смогу наскрести миску тушеного мяса.

Старик вынул руки из мыльной воды и вытер их насухо полотенцем, завязанным на животе.

– Разве дома тебе не оставили рыбы?

– Оставили. Но приглашение на ужин было недостаточно теплым.

– Когда вы с Фэнси прекратите дразнить друг друга?

Зеб поставил на стол миску с тушеным мясом и овощами.

– Вы оба напоминаете мне двух горных баранов, бодающих друг друга, – продолжал он, отрезая для Доусена хлеб.

– С этой женщиной невозможно разговаривать. Чанс подцепил на вилку кусок мяса.

Глаза старика весело заискрились. С чашкой кофе он присоединился к сидевшему за столом приятелю.

– Ты имеешь в виду, что тебе никак не удается заманить ее к себе в постель?

Доусен покраснел и почувствовал себя неловко, вспомнив, какое он сделал Фэнси предложение, когда впервые увидел ее. Отведя взгляд в сторону, чтобы не смотреть в глаза Зебу, он пробормотал:

– У меня нет никакого желания заманивать ее к себе в постель.

– Ха! Скажи это кому-нибудь другому. Да вряд ли найдется в поселке хотя бы один мужчина, который не согласился бы отдать всю свою зимнюю зарплату за то, чтобы переспать с этой маленькой красавицей.

Старик многозначительно взглянул на Чанса.

– Думаю, ты уже делал попытку и получил отказ.

– Ты ошибаешься!

Доусен не поднимал глаз, пытаясь скрыть свою ложь.

– У нее слишком злой язык, чтобы мне нравиться.

Зеб покачал головой.

– В это трудно поверить. Со мной она разговаривает очень доброжелательно и с большим уважением. И мне ни разу не довелось слышать, чтобы она произнесла хотя бы одно резкое слово, разговаривая с Тодом и Ленни. – Он бросил на собеседника хитрый взгляд и продолжил с обманчивой серьезностью: – Я слышал, как она разговаривает с Хэмптоном. С ним тоже очень мила.

Чанс бросил на повара подозрительный взгляд.

– Ты что, дразнить меня вздумал, старый распутник?