Скрипнув зубами, Эван подчинился. Другой мужчина тоже швырнул свой пистолет в открытую дверь. Выйдя из кареты, Эван повернулся, чтобы помочь женщинам, но его оттолкнул в сторону один из бандитов. Заглянув в карету и увидев лежащих там на полу трех женщин, он вкрадчиво засмеялся.

— Mujeres, доставьте мне удовольствие, позвольте помочь вам выйти.

Бандит протянул руку молодой матери, которая тут же отпрянула с оглушительным визгом. Пожав плечами, он бесцеремонно вытащил кричавшую женщину наружу. Толкнув ее к Эвану, он помог выбраться мальчику, затем Джейне и Меган.

Колени у Меган дрожали так сильно, что она едва держалась на ногах, стоя рядом с родителями и глядя, как из дилижанса вылезают двое других мужчин. На глазах пассажиров их багаж быстро обыскали, затем с крыши сняли два тяжелых сундука. Прицельный выстрел сбил замок с первого, и, когда крышку подняли, бандиты издали восторженный клич. Сейф был наполнен деньгами, пачками зеленых долларов, предназначенных для тусонского банка. Второй ящик, хотя и поменьше, содержал в себе еще более богатую добычу, поскольку был до краев наполнен сверкающим золотом.

Двое бандитов проворно перенесли краденое на спины лошадей, а остальные пятеро стояли с ружьями наготове возле оробевших пассажиров и двух кучеров. Раненый возница лежал на земле, зажав руками рану на бедре. Его штаны пропитались кровью, лицо побледнело; впрочем, рана не была смертельной. Несколько дней полечится у тусонского доктора — и будет в порядке.

Вот двое налетчиков вразвалку подошли к своим жертвам, сбившимся в жалкую кучку. Один из бандитов с явной насмешкой в голосе сказал:

— Рог favor, пожалуйста, теперь отдайте нам свои ценные вещи. Деньги, кольца, часы, украшения кладите в этот мешок.

Люди угрюмо повиновались, только священник мало что смог отдать грабителям. Джейна сняла брошку из слоновой кости с ворота платья и со слезами бросила ее в дорожный мешок. Но когда разбойник протянул руку к ее обручальному кольцу, она в отчаянии отпрянула, сжав руки в маленькие кулачки.

— Нет! — пронзительно закричала она. — Вы не посмеете отнять у меня обручальное кольцо! Боже, неужели вы такие мерзавцы?

Меган видела сквозь слезы, как лицо мужчины покраснело от гнева под маской. Она знала: если этот негодяй осмелится поднять руку на ее мать, отец немедленно бросится на него, хоть тот и вооружен, и наверняка будет убит! И когда она уже была уверена, что разбойник ударит мать, послышался резкий окрик одного из главарей, по-прежнему сидевшего на гнедом жеребце. Меган не понимала испанского, но смысл был ясен, поскольку здоровяк неохотно отступил. Матери позволили сохранить ее драгоценное обручальное кольцо. Пройдя мимо Меган, он направился к молодой матери и забрал камею на цепочке и перстень с маленьким рубином, но, неуверенно оглянувшись на своих сообщников, оставил и ей золотое обручальное кольцо.

Наконец он подошел к Меган. Сдерживая слезы, она со вздохом сняла кольцо с жемчужиной, подаренное ей отцом всего лишь на прошлой неделе. Золотые часы, принадлежавшие ее бабушке, полетели следом в подставленный мешок. Жуткий человек продолжал выжидающе глядеть на нее. Затем показал на маленькие жемчужные капли в ушах:

— Los pendientes, сеньорита, их тоже.

Меган глядела на него, молча проклиная алчных негодяев, а рука сама собой поднялась, чтобы снять серьги. Но тут воздух снова прорезал властный бас. Два бандита обменялись по-испански резкими фразами, а Меган с беспокойством ждала, не зная, что ей делать.

— Подойдите сюда, сеньорита, — внезапно приказал тот же бас. Глаза Меган пугливо взметнулись к лицу восседавшего на коне мужчины, но мало что удалось разглядеть. Нижнюю часть лица закрывала бандана, цветной платок, а край черной шляпы был надвинут почти на глаза, скрывая остальную часть лица. — Ну! — рявкнул он, когда она застыла в нерешительности.

Меган повернула умоляющие глаза к отцу.

— Что мне делать, папа? — спросила она дрожащими губами. И тут на нее упал аркан, обвив тело и прижав руки к бокам. Крик ужаса вылетел из ее сжавшегося горла, а взгляд снова взметнулся к лицу сидевшего на коне бандита.

— Muchacha, — ровным низким басом пророкотал он. — Когда я приказываю, надо повиноваться. — Шаг за шагом он спокойно подтянул к себе дрожащую пленницу.

«Ее глаза похожи на нежные серые облака, такие же огромные и трепетные, — подумал он про себя. — А сама она — как пойманная голубка, маленькая и беззащитная». Он наблюдал, как она борется со страхом, все больше выступавшим у нее на лице, но дрожащие губы выдавали ее. Ровные белые зубки выглядывали из-за нижней губы, и это выдавало ее, как она ни старалась собрать все свое мужество перед лицом неизвестного врага.