– Посмотрите, миссис Стюарт, – Фиона с улыбкой обернулась к Элен. – Посмотрите, как сверкает дорожка на воде.

Элен встала и, бросив книгу на шезлонг, подошла к борту. Девочка протянула ей свою руку, приглашая присоединиться к ним с Чиппи. Когда Фиона доверчиво сунула свою маленькую теплую ладошку в руку Элен, у той дрогнуло сердце, когда она вдруг подумала, что все эти годы девочка была лишена материнской любви.

– Правда, красиво? – Чиппи тоже обернулся и, не желая уступить Элен сестре, ухватился за другую руку молодой женщины. – Кажется, что море горит.

– Да, очень красиво, – задумчиво согласилась Элен, глядя на заходящее солнце. Оно опускалось все ниже и ниже, а полоса света на воде удалялась от корабля к острову.

– Становится темно… Почему здесь темнеет так быстро? – Фиона подняла голову и вопросительно посмотрела на Элен. Она объяснила детям, что в этой части света солнце заходит быстрее, поэтому и темнота наступает сразу.

– Значит, мы не сможем вечером играть во дворе. – На лице девочки появилось разочарование. – Наверное, мне здесь не понравится.

– Понравится, – возразил Чиппи. – Смотри, как тут тепло. Дома стало уже холодно, и ты все равно не могла бы играть во дворе.

– Чиппи прав, – подтвердила Элен, заметив удивление на лице Фионы. – Ты снова наденешь летние платья. Здесь круглый год можно в них ходить.

– Круглый год? – спросила девочка, и ее карие глаза расширились от удивления. – Разве здесь не бывает зимы?

Элен ответила, что зима здесь есть, но это очень короткий и достаточно теплый период. Некоторое время они все трое молча смотрели на темнеющее небо, а потом Фиона грустно вздохнула.

– Мне бы так хотелось, чтобы вы остались с нами, миссис Стюарт. Я не хочу, чтобы вы уезжали и оставляли нас с дядей Леоном одних.

– Я тоже. Дядя Леон такой строгий, он нам ничего не разрешает, – добавил Чиппи.

– Он заставляет нас сидеть тихо…

– А если не послушаешься, сделает вот такое лицо, – изображая своего дядю, Чиппи скорчил гримасу, и даже Элен не могла удержаться от смеха, хотя беспокойство за детей вновь охватило ее.

– Я уверена, что вы преувеличиваете. Значит, вы уже знакомы со своим дядей? – поинтересовалась Элен.

– Да, он несколько раз навещал нас…

– Всего два раза, Чиппи, – поправила его сестра, но мальчик покачал головой.

– Нет, три. Ты первый раз не помнишь. Тогда ты была совсем маленькая.

– Я всего на год моложе тебя!

– Ну когда дядя Леон приезжал к нам в первый раз, ты еще даже не умела ходить. А я помню его, потому что он сказал папе, что меня надо отшлепать.

– Что ты такое натворил?

– Не помню. А папа сказал, что дядя Леон не понимает детей.

– А вот вы, миссис Стюарт, вы детей понимаете, – сказала Фиона, крепко сжав руку Элен. – Не могли бы вы остаться с нами?

– Боюсь, что это невозможно, Фиона.

– Потому что вы не хотите?

– Нет, дело не в этом. Ваш дядя не захочет, чтобы я осталась.

– А если мы его попросим, вы останетесь? – Улыбнувшись настойчивости Чиппи, Элен ответила, что их дядя наверняка уже нашел им няню, которая будет присматривать за ними.

– А мы хотим вас, – настаивала Фиона. – Почему вы должны возвращаться в Англию? У вас там остались дети?

– Нет, у меня нет детей. – Элен показалось, что Фиона заметила грусть в ее голосе. Девочка еще крепче стиснула руку Элен, словно стараясь ободрить, и та ответила ей дружеским пожатием. – Посмотрите! Видите силуэт замка? – Элен указала в сторону острова, надеясь отвлечь детей, но никакие достопримечательности их в данный момент не интересовали. Они загрустили, осознавая, что путешествие подходит к концу.

Во время обеда дети по-прежнему были грустны. Глядя на них сейчас, вряд ли кто-то мог бы назвать их жизнерадостными.

Позднее, в каюте, она попыталась приободрить своих подопечных, напомнив им, что пребывание на острове будет для них лишь временным, а через несколько месяцев они вернутся домой к отцу.

– А вы сразу поедете обратно? – спросил Чиппи, даже не слушая слова утешения.

– Сначала я отдохну у своей подруги, которая живет на Кипре, – ответила Элен, укрывая мальчика одеялом, – а потом снова вернусь в Англию.

– А сколько времени вы пробудете здесь?

– Недели две, наверное. – В ее голосе звучала некоторая неуверенность. Послав Труди телеграмму, Элен так и не получила ответа, но, возможно, он пришел уже после ее отъезда. Ей оставалось только надеяться, что ее приезд не причинит Труди и Тасосу больших неудобств.

Наутро, оставив спящих детей в каюте, Элен вышла на палубу. Кипр уже хорошо был виден на горизонте. Солнце встало, и заря окрасила небо яркими красками. Огибая южное побережье острова, корабль держал курс на восток.