– Жаль, – сказала Кэтлин. – Но мы пойдем не раньше одиннадцати. Может, она уснет к этому времени?

Мюриел повеселела: маловероятно, чтобы тетя задержала ее у себя дольше одиннадцати.

– Может быть, мне удастся вырваться на полчаса… Я попробую.

– Значит, ты не придешь и на танцы.

Ей показалось, что в голосе Эндрю послышалось разочарование, и она обрадовалась. «Выходит, – сказала она себе, – мои усилия не пропали даром».

– Мне очень жаль… – она отрицательно покачала головой.

– Но днем-то ты свободна? – вмешался Билл. – Давайте обследуем весь корабль и постараемся не заблудиться! Или вы предпочитаете какие-нибудь игры на палубе? Надо же чем-нибудь заняться, – он посмотрел на каждого по очереди. – Тебе выбирать, Мюриел.

– Я согласна на все, что выберете вы, – она улыбнулась. – Здесь все для меня ново и все мне нравится.

Она обернулась и вопросительно посмотрела на Эндрю; ей подумалось, что он, возможно, не хочет проводить все время с нею. Но он улыбнулся в ответ. Было решено встретиться после ленча и уже тогда решить, чем заняться.

Оставшись одна в своей каюте, Мюриел удовлетворенно вздохнула, но, взглянув на свое отражение в зеркале, нахмурилась. «Он бы никогда не обратил на меня внимания, – напомнила она себе. – Его привлек мой шикарный вид; ему это нравится, а все прочее не имеет значения. Но как много на это уходит времени», – с тоской подумала она, занимаясь макияжем перед тем, как присоединиться к мистеру и миссис Уэрсли за обеденным столом.

Миссис Уэрсли передала ей меню, сообщив, что они уже заказали говяжье филе, жареное на углях. Мюриел заказала то же самое, а также вишневый пирог и взбитые сливки. «Как бы маме понравилась вся эта роскошь», – подумала она, оглядывая зал с зеркалами, цветами и чудесными кленовыми панелями.

Ее соседи по столику все время говорили о том, о сем, рассказывали, что встретили здесь много знакомых. Они видели Мюриел и ее друзей на спортивной палубе, «отлично проводящих время», как им показалось: разве Мюриел не рада, что они познакомили ее с такими приятными людьми, как мистер Берк и мистер Рейне?

Мюриел ответила, что она очень довольна, и поблагодарила за услугу, а потом ей пришлось еще обсудить с ними здоровье своей тети.

– Она думает, что завтра сможет выйти к обеду. Сегодня утром тетя Эдит выглядела не очень хорошо, но она уверена, что к вечеру ей станет лучше.

Потом подошел Эндрю и, усевшись на место тети Эдит, немного поговорил с мистером Уэрсли о спорте. Потом Эндрю спросил Мюриел, готова ли она пойти с ним. Она не могла однозначно решить, показалось ли ей это или нет, но в голосе ее нового друга прозвучали собственнические нотки, когда тот произнес:

– Готова? Ну, тогда пошли.

Эндрю взял ее за руку, будто имел на это какое-то право, и Мюриел вздрогнула от нахлынувших на нее чувств, новых и волнующих.

День сиял золотом. Мюриел за всю свою жизнь ни разу не испытывала такого безмерного счастья. Она говорила себе: это все потому, что все на корабле ново и удивительно, вокруг нее приятные люди, и она впервые с тех пор как себя помнит полностью избавлена от домашних ссор и препирательств.

Сначала они совершили экскурсию по всему кораблю, потом посидели часок на палубе, искупались в бассейне и позагорали, затем выпили чаю на веранде, а в конце дня посетили заседание спортивного комитета. Мистер Уэрсли был выбран его председателем.

– Увидимся в одиннадцать? – спросила Кэтлин, когда они вышли на палубу.

– Я постараюсь прийти, но не обещаю, – Мюриел опять почувствовала, что Эндрю смотрит на нее как-то странно.

В одиннадцать часов она вскользь осведомилась, не хочет ли тетя Эдит лечь спать, но та только покачала головой.

– Ты думаешь, я не знаю, что бассейн открыт до полуночи? – язвительно спросила она. – Я это прекрасно знаю, моя милая, и ты останешься здесь еще на полчаса. Что с тобой? Ты уже прочитала свою книгу?

– Мне надоело читать.

– Надоело сидеть здесь со мной, ты хотела сказать. Так и говори, девочка, я не обижусь!

– Я поехала в круиз как ваша компаньонка, – ответила Мюриел тихо, – и поэтому я прежде всего должна учитывать ваши желания.

– Не изображай из себя мученицу, – в глазах старушки внезапно сверкнул задорный огонек, но сразу же погас. – Ты думаешь, мне доставляет удовольствие твое общество? – Мюриел промолчала. – Вовсе нет! Прежде всего, меня раздражает твой макияж. Ты когда-нибудь смываешь с себя всю эту краску или просто накладываешь поверху новый слой?

Ответа не последовало. Мюриел напряженно сидела на стуле, сжав руки на коленях и отчаянно себя жалея.

– Который час? – спросила ее тетя Эдит. Мюриел показалось, что прошла уже целая вечность.

– Десять минут двенадцатого.

– Всего-то? – нетерпеливо проворчала старушка и. села, чтобы поправить подушку. – С тобой – одно мучение, Мюриел; я уже жалею, что взяла тебя с собой! С тобой больше хлопот, чем с малым ребенком!

– Если я вам больше не нужна, почему мне нельзя уйти? Я даю слово, что пойду прямо к себе в каюту.