Позже Курт сообразил, что такому подозрительно быстрому согласию доверять не стоило, но в этот миг испытал только облегчение.

– Хорошо, я согласна пересмотреть наш договор.

– Вот и замечательно. А теперь, прошу меня извинить, дорога домой неблизкая, и…

– Но, согласитесь, – мягко добавила графиня, – наша компания «Дамское изящество» стала бы для вас прекрасным приобретением.

Что-то в ее тоне заставило Курта насторожиться.

– Да, несомненно. Прекрасное приобретение. Но…

И в этот миг старуха застучала тростью по полу – совсем как у него в кабинете пять лет назад. Мгновенно, будто дожидалась под дверью, появилась горничная и протянула графине фотографию в серебряной рамке.

– Скажите, – заговорила графиня, отослав служанку взмахом руки, – вам никогда не хотелось познакомиться с моей внучкой?

– Зачем? Вы сказали, что она прекрасно справляется со своим делом, и я вам верю.

– Так и есть. – Графиня улыбнулась, глядя на фотографию. – И все же мне хотелось бы познакомить вас с Лорелеей. – Она подняла глаза. – Думаю, она бы вам понравилась.

Черт побери, куда она клонит?! Так вот какова цена ее фамильной гордости? Господи помилуй, неужели теперь придется выслушивать хвалы внучке графини? – испугался Курт. Этой перезрелой девице, этому синему чулку, этому сухарю в юбке…

Графиня протянула ему фотографию – и Курт ощутил, как кровь отливает от лица. На него смотрела женщина, которую он уже видел. Наяву – всего один раз. Во сне – едва ли не каждую ночь. Копна льняных волос. Породистые скулы. Полные чувственные губы. Пронзительная синева глаз…

Каким-то чудом ему удалось заговорить:

– Кто она?

– Моя внучка, разумеется. Лорелея. Лорелея. Роковая красавица, заманивающая мужчин в свои сети… Что ж, это имя ей подходит.

– Графиня, я… – У него перехватило дыхание. – Простите. Мне пора. Надо ехать. Уже поздно, до Вены путь неблизкий, и…

– Разумеется. Но сначала мы должны заключить новое соглашение.

– Не сейчас. В другой раз. Завтра или послезавтра, но…

– Что «но»? Моя Лорелея – настоящая красавица. Вы согласны?

– Согласен. Но…

– Она молода, здорова и вполне способна родить ребенка.

– Что?! – Курт выдавил смешок. – Графиня, Бога ради…

– С каждым годом вы не становитесь моложе. Она тоже. Неужели вы не хотите передать свою империю сыну? Не хотите основать династию? – Графиня вздернула подбородок. – Или продолжить род фон Левенштейнов?

Курт задохнулся, словно получил удар в солнечное сплетение.

– Графиня, не хотите же вы…

– Именно этого я и хочу. Женитесь на моей внучке, repp Рудольштадт. Вы получите фирму «Дамское изящество», а я ее не потеряю. И оба мы будем знать, что долг фон Левенштейнов выплачен сполна.

Мог ли он ожидать чего-нибудь подобного?! Старая графиня, оказывается, за него продумала его последующую жизнь, связав в единый узел личные и деловые интересы всех участников этого хитроумного проекта. А пуще всего сознание и чувства Курта поразила поистине роковая проделка судьбы: неожиданное возвращение при столь необычных обстоятельствах загадочной незнакомки, незабываемой обольстительной колдуньи, предмета его многолетних грез. Устоять перед соблазном хотя бы просто встретиться с ней вновь было нельзя. С какой целью – это он представлял еще весьма смутно, хотя…

До Лондона Курт и графиня добрались на личном самолете Рудольштадта. Большую часть полета графиня проспала. Но Курту было не до сна: снова и снова он спрашивал себя, как пройдет встреча с женщиной, сбежавшей из его постели пять лет назад.

Долгие годы он мучился вопросами: кто она? почему исчезла? Единственное, что Курт мог сказать с полной определенностью: ни одна женщина никогда не увлекала его так, как эта. Но в чем же, собственно, суть того, что произошло между ними? Ни вежливой светской беседы, ни утонченного ухаживания – только необузданный жар страсти, плотский голод… и наслаждение, равного которому он не испытывал никогда. А потом – холод одиночества.

Поначалу собственная реакция удивила его. Потом – начала злить. Ну что тут, в конце концов, такого особенного? Он переспал с женщиной – только и всего. Просто секс. Они совершенно не знают друг друга и, разумеется, ничем друг другу не обязаны.

И все же, когда она ушла, не оставив ни телефона, ни записки, не назвав даже собственного имени, когда бросила его, словно какого-то… Да, черт побери, он разозлился! И злится до сих пор.

Ему казалось, что та ночь безвозвратно ушла в прошлое, что рано или поздно он сумеет преодолеть эту безумную, иррациональную тоску и обиду. Но сегодня, когда выяснилось, что синеглазая незнакомка – внучка графини фон Левенштейн…