Сейчас весь мир против него, поэтому нужно подготовиться к встрече с ним, скрепив свое сердце и закалив волю. Нельзя позволять своей слабости помешать борьбе за правду. Закон на его стороне. Его страсть к девушке – его личное дело, она не имеет никакого отношения к той войне, которую он должен вести, чтобы вернуть себе свои земли, титул и состояние. Это – дело чести. Он несет ответственность за жизни всех членов своей семьи. Слишком много людей зависят от него, чтобы можно было впутывать в эту борьбу свои чувства. Дрейк стал решительно одеваться.

Когда Эйлин наконец проснулась, Дрейка уже не было. Она повернулась и обняла подушку, которая все еще хранила тепло его тела, его запах. Так, в обнимку с подушкой, Эйлин и пролежала до прихода горничной. Дрейк, вероятно, вернулся в комнату, которую отвел для него его дядюшка, и которая располагалась в другом крыле замка. Если граф надеется, что таким образом защищает ее доброе имя, то он сильно ошибается. Эйлин улыбнулась и поднялась с кровати, завернувшись в простыню, а горничная тем временем искала в шкафу подходящее платье. Если время жителей Версаля не было заполнено балами и приемами, они непременно начинали разводить сплетни. А слуги только тем и занимались, что чесали языки. Поэтому Эйлин знала, что в этом доме все с самого начала смотрели на нее как на любовницу Дрейка.

Горничная вдруг восторженно ахнула и извлекла на свет очаровательное бледно-зеленое шелковое платье с атласными лентами. Эйлин в замешательстве смотрела на этот наряд. Вчера его в шкафу не было. Хотя, если быть откровенной, вечером, когда пришел Дрейк, Эйлин поленилась повесить свою одежду в шкаф. Так что, даже если бы вчера платье было там, она все равно не могла его видеть.

Эйлин восхищенно прикоснулась к нежному шелку, в душе надеясь, что Дрейк будет гордиться, если она наденет такое великолепное платье. Возможно даже, что это он сам купил его для нее, желая преподнести сюрприз.

Пожав плечами, Эйлин позволила горничной одеть себя. Платье пришлось ей в самый раз, и она чувствовала себя в нем очень уютно. Эйлин не хотела позорить Дрейка своим неряшливым видом. Про себя девушка молилась, чтобы он все понял и не рассердился. Когда дело касается подобных вещей, мужчины начинают вести себя очень странно…

Но оказалось, что Эйлин зря волновалась. Когда она спустилась в холл, Дрейк даже не взглянул на ее наряд. Обсуждая с одним из компаньонов графа какие-то дела, он лишь небрежно поцеловал ее в лоб и пожелал приятно провести день, а затем быстро исчез в огромной дядиной библиотеке. Эйлин даже захотелось швырнуть в него чем-нибудь.

Но вместо этого она приняла предложенную ей галантным придворным руку, гордо вскинула подбородок и не спеша вышла на улицу. Сегодня ей предстояло посетить великолепные сады Версаля.

Версаль

Июль 1746 года

Уже который день стояла ужасная жара. Во дворце было очень душно, особенно на верхних этажах. В комнату Эйлин постучала горничная, и девушка резко села в постели. По привычке она потянулась к подушке, но та была пуста.

У Эйлин болела голова. Не стоило пить вчера столько вина, когда Дрейк удалился с другими мужчинами, чтобы сесть за игорный стол.

Прохрипев горничной, чтобы та входила, Эйлин стала удобнее устраиваться в постели. Она не должна жаловаться на то, что Дрейк все вечера проводит за игорным столом – ведь это был единственный их источник дохода, если не считать тех денег, которые великодушно предлагал им дядюшка. Дрейк был слишком гордым человеком, чтобы брать у графа деньги, и Эйлин не могла его в этом винить. Здесь Дрейку не было места, так же как и ей.

В последние месяцы Дрейк настолько был занят своим делом, что стал Эйлин совершенно чужим. Сближала их только постель. Да и то в последнее время и здесь у них не ладилось. Когда в начале недели Эйлин почувствовала себя нехорошо, она попросила Дрейка уйти, чтобы немного отдохнуть. И с тех пор он больше так и не приходил к ней.

Вздохнув, Эйлин встала, позволяя горничной затянуть на себе корсет. Девушка задержала дыхание, и служанка принялась быстро завязывать шнурки. Рядом на кровати уже лежало очередное платье. Эйлин не знала, откуда брались все эти наряды, а спрашивать не решалась. У Дрейка, разумеется, не было столько денег, чтобы регулярно покупать ей все эти шелковые и атласные платья. Но кто бы ни покупал их, скоро ему придется выбирать платья с гораздо более широкой талией.

Внимательно осмотрев сделанную горничной шнуровку, Эйлин наконец призналась себе в том, о чем старалась не думать вот уже несколько недель. Ее груди всегда были высокими и полными, но ложбинка между ними с каждым днем становилась все уже и глубже, и лиф платья уже с трудом сходился у девушки на груди. К тому же груди почти постоянно болели, чего, не было раньше. Хотя они занимались любовью каждую ночь и Дрейк часто оставлял на них яркие синие пятна. По-видимому, тошнота не имела ничего общего с выпитым накануне вином, а была скорее результатом невежества Эйлин. Девушка слышала о том, что случившееся можно было предотвратить, но подробностей не знала. А здесь, во Франции, не было ни одного человека, у которого она могла бы спросить. К тому времени, как Дрейк додумался наконец предпринять хоть какие-то меры предосторожности, уже было слишком поздно.