От такой наглости Мики потеряла дар речи. Она была так возмущена, что не сразу нашлась, что ответить. Черт побери, она не собирается обсуждать с ним его поцелуи и что-либо в нем еще! Она не хочет о нем даже думать!

Решив проигнорировать его слова, Мики повернулась и издала свист, такой ухарский и пронзительный, что вполне был способен поднять мертвого – и определенно подействовал на барабанные перепонки ее собеседника, поскольку тот поспешно прикрыл ладонями уши.

– Дьявол, что ты делаешь? Таким сигналом вызывают на подмогу полк кавалерии... – Но он осекся, когда на призыв своей хозяйки, казалось, ниоткуда галопом принеслась великолепная красная лошадь с льняными гривой и хвостом.

Мики с победной улыбкой посмотрела краем глаза на отвисшую от изумления челюсть Кейла.

– Мне не нужен полк кавалерии, мне нужен только мой Санданс. – Она усмехнулась. – А как вы собираетесь искать вашу лошадь?

Кейл поймал себя на мысли, что не может понять, кто привлекает его больше – эта задиристая красотка или же могучее животное, что бежит к ним, сотрясая землю. Мики двинулась навстречу своей лошади. Кейл невольно перевел глаза на ее соблазнительно покачивающиеся бедра, но вскоре его внимание привлекла мускулистая лошадь, остановившаяся неподвижно перед своей хозяйкой.

Внезапно его охватила досада, что эта девушка столь легко выбросила его из головы. Ее восхищенный взгляд сейчас был обращен только на лошадь, уткнувшуюся мордой в руку своей хозяйки. Произнося ласковые слова, Мики потрепала шелковистую гриву своего Санданса. По морде лошади было видно, как ей нравится эта ласка. Они двое выглядели словно закадычные друзья, уважающие друг друга и очень близкие. Кейл даже немного смутился, словно он подглядывал за чем-то интимным, – столько любви к коню чувствовалось в Мики и такой привязанностью отвечал ей ее подопечный.

Кейл сделал шаг вперед – и Санданс немедленно, прижав уши, повернул голову, с тревогой глядя на постороннего человека. Кейл невольно протянул руку, чтобы ощутить силу мускулов этого могучего животного. Негодующе фыркнув, конь шарахнулся в сторону, не желая, чтобы к нему прикасались, и чуть поднял ногу, готовясь нанести удар. Кейл счел за благо ретироваться.

– Санданс очень привередлив в выборе друзей, – заметила Мики, подходя к лошади. – Он почему-то не любит мужчин.

– Потому что его хозяин – не мужчина, – предположил Кейл. – Похоже, что я не понравился вам обоим.

– Как и моя лошадь, мистер Броулин, я бы предпочла, чтобы вы сохраняли уважительную дистанцию, – ответила Мики.

Кейл решил не продолжать разговор на эту тему. Он перевел взгляд на могучее животное.

– Где вы приобрели такого прекрасного жеребца? – с интересом спросил он. – Я на своем веку повидал многих, но ничего подобного встречать мне не приходилось. Он просто рожден быть скакуном – несется так легко, словно совершенно не тратит сил.

От этого неожиданного комплимента Мики довольно улыбнулась. Повернув голову к Сандансу, она еще раз похлопала коня по шее.

– Мой отец приобрел его жеребенком, перед тем как мы переехали в Канзас, – объяснила она. – Санданс был очень худеньким, и меня всегда удивляло, что он съедает много овса. Он, казалось, весь состоял из длинных ног. Но благодаря питанию и бегу он стал отменным конем. Ко мне обращались очень многие с просьбой его продать. Во время гонки за землей его обладатель получит большое преимущество.

Кейл не сомневался в этом ни мгновения. Он уже продал несколько быстрых скакунов переселенцам. Цены доходили до пятисот долларов за коня. Кроме того, ему удалось сколотить солидный капиталец на продаже лошадей фермерам. Если бы Мики выставила свою лошадь на аукцион, она бы получила самую высокую цену.

Пока Кейл предавался размышлениям, Мики вскочила в седло.

– Хотите поискать вашу лошадь? – спросила она. Это прозвучало несколько пренебрежительно. – Или она тоже откликается на свист?

Даже если бы шансы найти лошадь были равны нулю, Кейл ни за что не отказался бы от возможности сесть позади этой фигуристой красотки. Мики могла только пожалеть о своей щедрости, когда ее собеседник проворно забрался на круп коня позади нее. Его тело снова касалось ее, вызывая в ней ощущения, которых она сейчас совсем не желала. Это могучее тело действовало на нее слишком сильно, как и его мягкое дыхание ей в шею.

Когда Кейл положил руки ей на талию, чтобы легче держаться в седле, Мики почувствовала себя так, словно ее ударила молния. Даже Санданс неловко переступил с ноги на ногу. Мики наклонилась вперед, чтобы успокоительно похлопать лошадь, но ей тут же пришло в голову, что она не знает, кто больше нуждается в утешении – лошадь или она сама.

Мики повернула Санданса на запад. Глядя на горизонт, она спросила себя: как она могла связаться с мужчиной, от которого ощущала себя словно на раскаленной сковороде? Ей не требовалось смотреть назад – она чувствовала этого человека, и ее сердце стучало с такой силой, что Мики подумала, что скоро может умереть.