Взять хотя бы неестественную покорность Пиппы. Легкость общения между ней и Аштоном. Фамильярность, с которой он называл ее по имени. А ведь она вроде должна бы сопротивляться! Каким-то образом бросить Аштону вызов! А сам он? Со всех точек зрения Аштону следовало бы играть роль тюремщика, а не утешителя и друга!

И все же Робина невольно влекло к этому человеку. Как он ни старался, все же не смог распознать неискренности в его спокойной и дружеской манере поведения или в предложении объединить силы, чтобы облегчить судьбу Пиппы, смягчить жестокость приговора. Робин невольно задался вопросом, тот ли человек Лайонел, за которого себя выдает.

Настойчивое, монотонное постукивание веера о камень отзывалось в голове, мешало ясно думать.

– Пиппа, прекрати! Ты сводишь меня с ума!

Пиппа удивленно взглянула на него, явно не сознавая, что делает.

– Прошу прощения, – буркнула она, складывая руки на) коленях.

Наступившее молчание прервал Лайонел:

– Я пригласил Пиппу поужинать сегодня вечером в моем доме. Думаю, ей полезно на несколько часов покинуть дворец, и надеюсь, что вы окажете мне честь, присоединившись к нам. Если, разумеется, у вас нет иных неотложных дел.

Он вопросительно вскинул брови и уставился на пораженного Робина. Перед глазами несчастного встало оживленное лицо Луизы.

Господи Боже, как он мог совершенно забыть о ней?!

Пиппа с любопытством взглянула на брата.

– Какие-то затруднения, Робин? Не могу же я посетить дом холостого мужчины в одиночку, хотя меня не принимают при дворе и назначили этого самого мужчину кем-то вроде моего тюремщика!

– Даже если у этого холостяка живут воспитанница и ее грозная дуэнья! – рассмеялся Лайонел. – Как я уже объяснил Пиппе, моей воспитаннице необходимы развлечения. Вы сделаете мне огромное одолжение, проводив свою сестру на ужин.

Луиза нуждается в развлечениях? О, кому это знать, как не ему!

Робин честно пытался собраться с мыслями. Ему очень хотелось посмеяться над абсурдностью подобного приглашения. Страшно представить, что сделает Луиза при виде такого гостя! Но может, у нее хватит ума притвориться? Интересно, скажет ли ей Аштон заранее, кого именно пригласил? Сумеет ли она подготовиться к его появлению?

Что за восхитительно дурацкая неразбериха!

– Робин? – повторила Пиппа, сбитая с толку его упорным молчанием. – Ты приедешь?

Он не мог отказаться, даже если и хотел бы.

– Да… да… конечно… – поспешно заверил Робин, задыхаясь от смеха. Представить только, как веселилась бы Пиппа, узнав обо всем. Но сейчас вряд ли уместно делиться с ней секретами.

Он принял подобающий случаю торжественно-задумчивый вид.

– Просто пытался сообразить, какие дела можно перенести на завтра. Но уверен, что все можно устроить. Кстати, Аштон, я не знал, что у вас заведено целое хозяйство. Воспитанница, не больше и не меньше! Из Испании?

– Да, – кивнул Лайонел. – Ее родители были моими близкими друзьями. Я знал ее еще ребенком.

– Боюсь, мое знание испанского оставляет желать лучшего и вряд ли позволит вести застольную беседу, – так же серьезно объявил Робин.

– Донья Луиза прекрасно говорит по-английски. Однако донья Бернардина, ее дуэнья, не так сильна в языке, так что мы с Луизой будем служить ей толмачами.

– В какое время нам приехать? – осведомилась Пиппа, немного повеселев при мысли о предстоящем вечере и прекрасно сознавая, что ею движет чисто женское любопытство: очень хотелось посмотреть на Лайонела в домашней обстановке. Интересно, ведет ли он себя так же холодно и отчужденно, как при дворе?

– В восемь, если это вам подходит. Мой дом находится ближе к Савойскому дворцу, водой это примерно полчаса. Вы узнаете причал по железной калитке, ведущей в сад. Калитка будет освещаться двумя факелами, и кто-нибудь из слуг вас встретит.

Робин, усмехнувшись про себя, подумал, что не нуждается в приметах.

– Значит, я заеду за тобой в четверть восьмого, – обратился он к сестре. Пиппа кивнула. Робин поколебался, ожидая, что Лайонел распрощается, но тот даже не шевельнулся. Робин, не видя иного выхода, был вынужден сам их покинуть.

– До вечера, – пробормотал он и, поклонившись Аштону и поцеловав Пиппу, отправился вносить изменения в планы на вечер.

– Как странно, что у тебя есть дом, воспитанница и целая жизнь, о которой я ничего не знаю, – протянула Пиппа. – Жизнь, заполненная людьми, знающими тебя совсем с иной, чем я, стороны.

– Я открытая книга, любимая, – улыбнулся он. – Войди в мою гостиную и читай все, что можешь.

Он поднес ее руки к губам и поцеловал кончики пальцев. – Чем больше ты узнаешь обо мне, тем отчетливее поймешь, что можешь мне доверять.