– Она у вас эксцентричная женщина?

– Леди Спенсер очень достойная дама. К слугам внимательна и добра… – не захотел поддержать затронутую тему дворецкий.

– Я так и думал. А как лорд Спенсер?

– Леди уже десять лет как овдовела…

Шульгин сочувственно покивал головой, но решил, что соболезнования высказывать поздновато.

– Так вы не ответили, где сейчас находится ваша хозяйка?

– Позавчера она снова уехала в Танбридж-хаус. Но на этот раз предупредила и велела переправлять туда адресованную ей почту.

– Ну, значит, все в порядке. Думаю, уголовное дело возбуждать по случаю сегодняшнего инцидента нет необходимости.

Шульгин поднялся и надел котелок.

– Не желаете ли чего-нибудь выпить, сэр?

– Не отказался бы от стаканчика виски…

И, уже уходя, как бы между прочим спросил:

– Как, вы сказали, называется имение леди? Танбридж-хаус? Это по дороге на Бирмингем?

– Нет, совсем в другую сторону. На берегу Канала. Между Брайтоном и Истборном…

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил Шульгин, когда они медленно шли по тихой туманной улице. – Си уехала позавчера. А Андрей ушел с ней две недели назад и подтвердил прибытие. Или слуга врет, или Андрей, что ли?

– Все куда тревожнее, Саша. По-моему, время раскачалось настолько, что парадоксы пошли косяком… Или Андрей потерял две недели во время перехода, или мы сейчас в прошлом… Надо бы узнать, какое сегодня число…

– А что для нас хуже?

– Вообще-то первый вариант был бы предпочтительней… Если мы оказались в прошлом, я даже не представляю, как из такого положения выпутываться…

– Тогда до выяснения считаем, что имеет место первый… Ну а если нет…

– Сейчас что будем делать? – Ирина как бы молчаливо согласилась с Шульгиным. – Поедем к Сильвии в имение?

– Обязательно, но сначала еще дельце имеется. Хорошо бы снова твоей машинкой воспользоваться, но рискованно. Не будем умножать парадоксы. По старинке придется…

Вдалеке зацокали по камням копыта лошади, и из тумана показался медленно движущийся кэб. С вокзала, наверное, возвращается, что ему еще глубокой ночью на улице делать?

Сашка свистнул и взмахнул рукой.

Они проехали мимо темной громады «Хантер-клуба», свернули на поперечную улицу, где и вышли у подъезда не слишком солидного отеля «Мансинг». Шульгин дал кэбмену на шиллинг больше, чем требовалось, и тот, довольный, щелкнул кнутом, посылая лошадь рысью.

– Так, Ирок, теперь ты меня подождешь вон в том скверике. Надеюсь, грабители здесь по ночам не бродят. А если полиция – соврешь что-нибудь. Только говори погромче.

Он быстро разделся. Под плащом и костюмом на нем был тонкий, облегающий, как резиновая перчатка, комбинезон. Угольно-черный, поглощающий свет так, что уже в двух шагах его практически невозможно было рассмотреть. И вдобавок покрытый, как шкура жабы бородавками, крошечными капсулами, заполненными сверхскользкой смазкой. При достаточно сильном сжатии они лопались, и тогда удержать Шульгина было бы труднее, чем обмылок в бане.

Сашка опустил на лицо маску с ноктовизором, застегнул пряжку пояса со всякими нужными предметами.

Большинство окон клуба были темными, только в двух или трех пробивался сквозь шторы слабый свет. Известно, что некоторые «хантеры» остаются и ночевать в комфортабельных гостевых комнатах.

С заднего двора Шульгин вышел к двери черного хода. Она была заперта, конечно, но Сашка на нее и не рассчитывал. Его интересовали окна. Почти сразу же он увидел приоткрытую фрамугу на третьем этаже.

Подняться по водосточной трубе и пройти пять метров по карнизу труда не составило.

Он бесшумно протиснулся в форточку, спрыгнул на пол. План здания был ему известен, инфракрасная подсветка позволяла видеть в глухой темноте, как в ранних сумерках. Но все же нужную комнату он искал долго – не слишком умелый чертеж, сделанный Роулинсоном, и реальная сложная планировка старинного здания различались довольно сильно.

Майор утверждал, что функционеры «Системы» собираются всегда в одном и том же кабинете. Традиции, никуда не денешься.

Еще из Москвы пленник дал в Лондон кодированную телеграмму, в которой сообщил, что располагает информацией предельной важности и срочно выезжает. Встреча всего «Большого круга» была назначена на завтрашний вечер.

Дверь кабинета была незаперта. Да и с чего бы вдруг? Клуб столь респектабелен, что слуги даже антикварные фунтовые серебряные ложки после ужина не пересчитывали.

Шульгин убедился, что не совершил ошибки и попал именно в нужное место. Все точно так, как описывал майор. И стол, и трофеи на стенах, и таблички с именами постоянных членов на спинках кресел.